какогото серебра. Цзиньлянь пробралась под окно и стук-
нула.
   - Там буддийские проповеди читают, а они глотку дерут, - сказала она.
   Вышел Чэнь Цзинцзи.
   - А, это вы! - завидев женщин, протянул он. - Чуть  было  не  обругал
под горячую-то руку. Заходите, прошу вас!
   - Ишь, какой храбрый! - оборвала его Цзиньлянь. - А ну, попробуй!
   Они вошли в комнату. Падчерица сидела у лампы и мастерила туфельки.
   - Туфли шьет в такую духоту! - говорила Цзиньлянь. -  Бросай,  поздно
уж! Чего это вы тут раскричались, а?
   - Да как же! - начал Цзинцзи. - Меня батюшка за  город  послал,  долг
вытребовать. А она три цяня дала. Крапленный  золотом  платок,  говорит,
мне купишь. Сунулся я в рукав - нет серебра. Так без платка и воротился.
Тут она и напустилась. На девок, говорит, истратил. Давай ругаться.  Ни-
какие мои клятвы слушать не хочет. И что же?  Служанка  стала  подметать
пол и нашла серебро. Так она серебро спрятала, а меня заставляет  завтра
платок привезти. Вот и посудите, матушки, кто же виноват.
   - Замолчи ты, арестантское отродье! - заругалась на него  жена.  -  К
девкам шлялся! Зачем же Шутуна брал, разбойник? Небось, слыхал, как  его
Дайань ругал? Сговорились вы к потаскухам идти, вот до сих пор и  пропа-
дали. За серебром, говоришь, ездил? А ну, покажи, где оно.
   - Ты свои деньги нашла? - спросила Цэиньлянь.
   - Служанка на полу нашла, - отвечала падчерица. - Мне передала.
   - Ну и хватит ссориться! - успокаивала их Цзиньлянь. -  Я  тебе  тоже
денег дам. И мне купишь пару крапленых платков.
   - Зятюшка, тогда и мне купи, - сказала Пинъэр.
   - В Платочном переулке за городом, - объяснял Цзинцзи, - торгует зна-
менитый Ван. Каких только у него нет платков! Сколько нужно,  столько  и
бери! И крапленные золотом, и отделанные бирюзой. Вам,  матушка,  какого
цвета, с каким узором? Я ведь завтра бы и привез.
   - Мне хочется оранжевый, крапленный золотом  и  бирюзой,  -  говорила
Пинъэр. - С фениксом в цветах.
   - Матушка, оранжевый цвет с золотом не идет, - заметил Цзинцзи.
   - Это мое дело! - перебила его Пинъэр. - Мне  нужно  также  серебрис-
то-красный шелковый с волнистым узором, отделанный восемью  драгоценнос-
тями. А я еще хотела бы с отливом, украшенный цветами сезама  и  золотым
краплением,
   - А вам какие, матушка Пятая? - спросил Цзинцзи.
   - У меня денег нет, - отвечала Цзиньлянь. - Мне и пары  хватит.  Один
бледно-кремовый, крапленный золотом, с тесьмой.
   - Вы же не старуха! - перебил ее Цзинцзи. - К чему вам белый?
   - А тебе какое дело? - возразила Цзиньлянь. - Может, на случай траура
припасаю.
   - А еще какой?
   - А другой - нежно-лиловый, из сычуаньского сатина, крапленный  золо-
том и отделанный бирюзой. На узорном поле чтобы были  изображены  слитые
сердца, орнамент из сцепленных квадратиков и союз любящих, а по кромке с
обеих сторон чтобы зависали жемчужины и восемь драгоценностей.
   - Вот это да! - воскликнул Цзинцзи. - Вы, матушка, как торговец  тык-
венными семечками. Все продал, корзину открыл да как чихнет - сразу всех
шелухой обсыпет.
   - Что тебе, жить надоело? - заругалась Цзиньлянь. - Кто платит, тот и
товар по душе выбирает. Кому что нравится. И не тебе разбирать!
   Ли Пинъэр достала из узелка слиток серебра и подала Цзинцзи.
   - Отсюда и за матушку Пятую возьмешь, - сказала она.
   Цзиньлянь покачала головой.
   - Нет, нет, я сама дам, - сказала она.
   - Да не все ли равно, сестрица? - говорила Пинъэр. -  Зятюшка  заодно
покупать будет.
   - Этого слитка на все ваши платки хватит и еще  останется,  -  сказал
Цзинцзи и прикинул серебро на безмене.
   Потянуло лян и девять цяней.
   - А останется, жене купишь,
   - сказала Пинъэр.
   Падчерица поблагодарила ее поклоном.
   - Раз матушка Шестая  и  тебе  покупает,  -  обратилась  к  падчерице
Цзиньлянь, - вытаскивай свои три цяня. И давайте-ка с мужем тяните  жре-
бий: кому угощать, посмотрим. А не хватит денег, матушку Шестую попроси-
те добавить немножко. Завтра, как батюшка уйдет, купите утку, белого ви-
на... и попируем.
   - Давай серебро, раз матушка велит, - сказал жене Цзинцзи.
   Она протянула серебро Цзиньлянь, а та передала  его  Пинъэр.  Достали
карты, и муж с женой начали игру. Цзиньлянь подсказывала падчерице, и та
выиграла у мужа три партии.
   Послышался стук в дверь. Прибыл Симэнь. Цзиньлянь и Пинъэр  поспешили
к себе, а Цзинцзи вышел навстречу хозяину.
   - Сюй Четвертый обещал послезавтра вернуть двести пятьдесят лянов,  -
докладывал Цзинцзи, - а остальные в следующем месяце.
   Симэнь был пьян и. выругавшись, направился к Цзиньлянь.
   Да,
   Когда милого всем сердцем ждешь,
   Никакие пересуды тебя не испугают.
   Если хотите /знать, что случилось потом, приходите в другой раз.

   ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

   Ин Боцзюэ подсмеивается в гроте над юною красоткой.
   Пань Цзиньлянь рассматривает в саду грибы.
   Дождем омыло яблони во дворике,