ы дух испустил. Дело получило огласку,  и  сводню
ко мне доставили. Я ее велел раздеть и двадцать палок всыпать. А по  ка-
кому, собственно, праву она до сих пор в монахинях ходит, а? Ей же  было
предписано бросить монастырь и найти мужа. Может, захотела еще раз упра-
ву навестить, тисков отведать?
   - Ну, разошелся! - укоряла его Юэнян. - Давай, громи  святых,  поноси
Будду! С чего ж это ей в мир возвращаться, когда она посвятила себя слу-
жению Будде и, стало быть, являет добродетель? Ты не представляешь себе,
каким подвижничеством отмечены дни ее жизни!
   - Да, подвижничеством!  -  усмехнулся  Симэнь.  -  Спроси  лучше,  по
скольку мужиков она принимает за ночь.
   - Ну, довольно пошлости! Я бы тебе тоже сказала! - оборвала его Юэнян
и перевела разговор на другую тему: - Так когда ты отправляешь  людей  в
Янчжоу?
   - Лайбао только что послан к свату Цяо, - говорил Симэнь. -  Он  даст
пятьсот лянов и я пятьсот. Двадцатого, в счастливый день, и отправлю.
   - А шелковую лавку кому передашь?
   - Пусть Бэнь Дичуань пока поторгует.
   Юэнян открыла сундук и достала серебро.  Его  перевешали  и  передали
отъезжающим /14/. Вьюки паковали в крытой аллее. Каждый получил по  пять
лянов и пошел домой собираться в путь, но не о том пойдет речь.
   В крытой аллее появился Ин Боцэюэ.
   - Далеко собираешься, брат? - спросил он.
   Симэнь рассказал ему о предстоящей поездке Лайбао и Хань Даого в Янч-
жоу за солью.
   - Желаю тебе, брат, всяческой удачи! - подняв руки,  воскликнул  Боц-
зюэ. - Барыши будут немалые, а?! Это уж наверняка!
   Симэнь предложил ему присаживаться и велел подать чай.
   - Ну, а как насчет Ли Чжи с Хуан Нином? - спросил Симэнь. -  Скоро  у
них деньги появятся?
   - Да, думаю, не позднее этого месяца, - отвечал  Боцзюэ.  -  Они  мне
вчера вот что сказали: Дунпинское управление заключает контракт на  пос-
тавку двадцати тысяч коробок благовоний. Просят еще ссудить их пятьюста-
ми лянами, пособить в срочном деле. А как  только  они  выручат  деньги,
сразу же все, до медяка, вернут.
   - Но ты же видишь, - отвечал Симэнь, - я людей в  Янчжоу  собираю.  У
меня у самого денег нет. У свата Цяо пятьсот лянов в  долг  брать  приш-
лось.
   - Они меня очень просили с тобой потолковать, - продолжал  Боцзюэ.  -
Ведь с кем дело начал, с тем и до конца доводить надо. Ты отказываешься,
к кому же они пойдут?
   - К востоку за городскими воротами лавочника Сюя Четвертого знаешь? -
спросил Симэнь. - Вот он мне  должен.  Пусть  пятьсот  лянов  у  него  и
возьмут.
   - Ну вот и прекрасно! - обрадовался Ин.
   Пока они говорили, слуга Пинъань подал визитную карточку.
   - Ся Шоу от господина Ся передал, - объяснил Пинъань. - Вас, батюшка,
завтра к себе приглашают.
   Симэнь развернул карточку и стал читать.
   - Я ведь пришел еще кое-что тебе сказать, - заговорил опять  Ин  Боц-
зюэ. - Про Гуйцзе ничего не слыхал? Она у тебя давно не была?
   - Понятия не имею! - сказал Симэнь. - Она у меня с первой луны не по-
являлась.
   - Так вот, ты знаешь Ван Цая, третьего сына полководца Вана? -  начал
свой рассказ Ин Боцзюэ. - Дело в том, что женат он на племяннице главно-
командующего Лу Хуана из Восточной столицы. Когда молодые поехали  позд-
равить дядюшку с Новым годом, он отвалил им в подарок целую тысячу лянов
серебра. А эта самая племянница Лу Хуана, представь себе, красавица-кар-
тинка. Передай художник хоть частицу ее красоты, от портрета глаз бы  не
оторвать. Пока ты дома сидишь, старик Сунь, Рябой Чжу и Чжан Сянь  Млад-
ший целыми днями с Ван Цаем у певиц околачиваются. Ван Цай соблазнил од-
ну молоденькую, зовут Ци Сян, из дома Ци во Втором переулке. Навещал  он
и Ли Гуйцзе, а когда заложил головные  украшения  жены,  она,  обнаружив
пропажу, чуть руки на себя не наложила. А тут вскоре наступил день  рож-
дения ее столичного дядюшки. Она отправилась в столицу и все ему расска-
зала.
   Разгневанный Лу Хуан передал имена дружков главнокомандующему импера-
торской гвардией Чжу Мяню, а тот дал распоряжение  в  Дунпин  арестовать
всю компанию. Так что вчера у Ли Гуйцзе забрали старика Суня, Рябого Чжу
и Чжан Сяня. Сама Гуйцзе спряталась в соседнем доме, у Чжу Волосатого, а
нынче говорила, что к тебе пойдет, будет просить заступиться.
   - Да они и в первой луне там дневали и ночевали, - говорил Симэнь.  -
Деньгами, вижу, так и сорят. Спросил, откуда, а Чжу Рябой только смешка-
ми отделывается.
   - Ну я пошел, - сказал Боцзюэ. - А то Гуйцзе пожалует. Сам с ней  го-
вори. А то скажет, я в чужие дела нос сую.
   - Да погоди! - не пускал его Симэнь. - Я тебе вот что скажу:  Ли  Чжи
ничего не обещай, слышишь? Я сам долг получу, тогда мы с тобой  потолку-
ем.
   - Понятно! - отозвался Боцзюэ и раскланялся.
   Только он вышел за ворота, у дома Симэня остановился паланкин. Из не-
го вышла Гуйцзе.
   Симэнь велел Чэнь Цзинцзи взять осла и отправиться за серебром к  Сюю
Четвертому.
   В крытой аллее появился Циньтун и передал хозяину приглашение от  Юэ-
нян.
   - Вас матушка просит, - сказал Циньтун - Барышня Гуйцзе пожаловала.
   Симэнь направился к Юэнян. Гуйцзе была в коричневом платье, без белил
и румян. Повязанная белым платком, из-под которого торчали волосы,  поб-
ледневшая певиц