| |
ная графика.
Все крупные поэмы, романы иллюстрированы. Часто избранные иллюстрации
к знаменитым произведениям выпускались отдельными изданиями, иногда в
качестве дополнения к тексту. При этом гравюрные листы могли брошюро-
ваться отдельно, могли перемежаться с текстом. Иногда иллюстрации шли
сплошной лентой через всю книгу, образуя ее целое, состоящее из графики
и каллиграфии.
Художники не раз обращались к сюжетам популярнейшего китайского рома-
на "Цзинь, Пин, Мэй". Создавали как отдельные листы, так и целостные се-
рии.
Хранящиеся в Ленинградском отделении Института востоковедения АН СССР
четыре тома текста романа и пять томов иллюстраций являются копией с од-
ного из наиболее репрезентабельных изданий XVIII в. (?), бывшего
собственностью китайского императора.
К сожалению, в отличие от оригинала, эрмитажные гравюры не раскраше-
ны, тем не менее они представляют немалый интерес. В конечном итоге цвет
не был столь уж неотъемлемой частью китайской изобразительной культуры,
которая во все века стремилась к монохромности как к высшему идеалу,
очищенному от всего избыточного и преходящего, хотя, с другой стороны,
чувственная эротическая живопись, как правило, была цветной - цвет в ней
использовался в качестве дополнительного эмоционального возбудителя,
зрительного "эликсира сладострастия".
К публикуемым в настоящем издании 51-й и 52-й главам "Цзинь, Пин,
Мэй" относятся графические листы:
"Ударившая котенка Цзиньлянь дегустирует нефрит", (илл. 125).
"Ин Боцзюэ в гроте насмехается над весенним баловством",
"Пань Цзиньлянь в саду уступает любви зятя" (илл. 128).
Лист "Ударившая котенка Цзиньлянь дегустирует нефрит" есть изображе-
ние длительной сцены минета из 51-й главы.
Нефрит (он же яшма) - юй - в Китае считался одним из основных мировых
составляющих, наряду с такими, как земля, воздух, вода, дерево, золото,
бамбук, и т.д. В своей твердости юй принадлежит стихии ян и, кроме того,
юй или "юй цзин" (нефритовый стебель) - это наиболее часто употребляемый
термин, обозначающий мужской половой член.
Интересна игра слов, содержащаяся в надписи данной гравюры: "дегусти-
рует нефрит" может быть также прочитана, как "играет на нефрите, как на
свирели". В Китае музыка вообще мыслилась как начало всех начал, некий
высший ритм, управляющий всеми жизненными процессами. Но, пожалуй, осо-
бенно сильны музыкальные ассоциации были именно в эротике. С пипа (подо-
бием лютни) сравнивали женские органы. "Струны пипа" - малые половые гу-
бы; "пещера пипа" - женственные глубины. "Проникновение в струны" - пер-
воначальное поверхностное введение полового члена в вульву; "пир в "лют-
невой пещере" - бурные сексуальные наслаждения.
Другой инструмент - дудочка, свирель, флейта - прямая палка (разуме-
ется, нефритовая) да еще и с отверстием, согласно китайскому видению, -
это явный пенис. Игра на свирели - минет, который, собственно, и творит-
ся в указанной сцене.
Другой лист - "Ин Боцзюэ в гроте насмехается над весенним баловством"
иллюстрирует эпизод 52-й главы.
"Весеннее баловство в гроте", т.е. баловство в "иньской пещере", ины-
ми словами, внутри женщины. Секс в Китае по причине социального нера-
венства между мужчиной - хозяином - и его гаремными послушницами почти
всегда рассматривался с позиций хозяина, т.е. с мужских. Поэтому коитус
понимался не только и, может быть, даже не столько как процесс единения
инь и ян, сколько как приобщение ян к инь с целью восприятия иньских
энергий, посещение пещеры инь ("нефритовой пещеры", "лютневой пещеры"),
весенние игры в ее сладостных глубинах.
На данной гравюре изображены как бы сразу две пещеры - внешняя, назы-
ваемая "гротом весны" (метафора соития), и внутренняя по имени Ли Гуйц-
зе.
"Внешний" грот на картинке передан условно при помощи неких каменис-
тых образований. Сквозь причудливые, извилистые, как бы изъеденные, фор-
мы прорастает мощная ветвистая сосна. Подобные образы часто встречаются
в китайской живописи. Сосна (или иногда бамбук) и дырявые камни являются
природной эротической парой. Их присутствие на "весенней картинке" не
случайно. Оно очередной раз фиксирует китайскую идею о том, что, любя,
человек следует природе, приобщается к ней, сливается.
Забавы в "гроте весны" (эротические игры) - не вполне предназначены
для посторонних глаз: это все же грот, а не дворец. Однако в данной гра-
вюре за коитусом с удовольствием наблюдает
В конце 52-й главы романа рассказывается о молодой женщине, которая
ловит в саду бабочек. Сюжет этот не случаен, и возникает он в романе не
однажды. Женская ловля бабочек, мотыльков, пчел в китайском понимании
имеет вполне конкретный подтекст. Любое насекомое - опылитель - это знак
мужской сексуальной энергии. Мотылек-любитель и возлюбленный цветов, в
том числе и красных, то есть тех, что в китайской традиции ассоциирова-
лись с вульвой.
Согласно тексту романа, Цзиньлянь удалось достичь желаемого. Она пой-
мала мотылька по имени Цзинцзи.
Дальнейшее развитие событий представлено на листе "Пань Цзиньлянь в
саду уступает любви зятя".
Кстати, надпись этой гравюры тоже содержит музыкальные реминисценции,
ибо она может быть прочитана как "Садовая мелодия любви Пань Цзиньлянь к
зятю".
И то, что мелодия "садовая", - это тоже не случайно. Китайцы любили,
следуя природе, сливаясь с природой, предаваться любви на свежем возду-
хе. Это к тому же во мно
|
|
