| |
нициативе "главной соперницы" Симэнь
Цина во время последней серии ее встреч с мужем и символизирует растущее
желание Цзиньлянь реализовать наконец свое сексуальное преимущество,
т.е. как бы поглотить мужчину целиком, вобрать к себе в самое "нутро"
("бао хуа во") его жизненную силу, чего она и добивается во время их
последнего свидания (глава 79), когда пенис Симэнь Цина "исторгает семя,
затем сочится кровью и, наконец, испускает дух" /11, с. 241/.
ЛЮБОВЬ, РАЗМНОЖЕНИЕ, СМЕРТЬ
Во всех перечисленных выше случаях речь идет о сексуальных отношениях
без цели зачатия. Хотя Симэнь Цин, приступая к поискам новых жен, упоми-
нает порой о необходимости рождения наследника, сводницы чаще апеллируют
к его сладострастию /7, т. 1, с. 99/. Почти все герои романа мечтают
иметь детей, но в интимных сценах речь, несомненно, идет только об "ис-
кусстве любви", которое кажется несовместимым с зачатием. Не случайно
Юэнян и Цзиньлянь, стремящиеся заиметь ребенка от Симэня, просят у буд-
дийского шарлатана чудодейственную микстуру. Таким образом, поиски удо-
вольствия и размножение - два не связываемых друг с другом понятия. Бо-
лее того, самые распутные женщины в романе вообще, как правило, неспо-
собны иметь детей. Сладострастие как бы препятствует размножению.
Раз удовольствие и размножение разъединены, то поиски наслаждения не-
избежно связываются со смертью. Как отмечали многие исследователи,
"Цзинь, Пин, Мэй" в равной мере может считаться как романом о сексу-
альных радостях, так и романом о смерти. Это история постоянной борьбы
человеческих существ, желающих поисками чувственной радости бросить вы-
зов смерти. Все персонажи романа умирают, и причиной тому - любовные из-
лишества. Только первой супруге Симэнь Цина, добродетельной, лишенной
похоти Юэнян удается избежать преждевременной гибели.
"Цзинь, Пин, Мэй" - это история вожделения, удовлетворяемого, но пос-
тоянно возрождающегося, подобно фениксу из пепла. "Буддийский идеал
уничтожения всех желаний отрицается самой жизнью, и только смерть от из-
лишеств способна положить конец повторяющимся сценам интимных отношений,
придавая элемент условности эротической теме" /8, с. 84/. Как говорится
в главе 79, "есть предел человеческим силам, только плоть ненасытна" /7,
т. 2, с. 303/ [5]
Мы предлагаем вашему вниманию полный перевод двух глав романа "Цзинь,
Пин, Мэй". Сравнив его с имеющимся переводом В. С. Манухина /7, т. 2,
ее. 117132/, дотошный читатель сможет самостоятельно рассудить, действи-
тельно ли при сокращении текста издатели двухтомника упустили нечто су-
щественное.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Ван Гулик считает это обстоятельство явным свидетельством в пользу
того, что к концу династии Мин древние пособия по искусству любви и да-
осской сексуальной алхимии были мало известны среди писателей и ученых
/9, с. 288/. Вместе с тем очевидно, что роман насыщен художественными
образами и натурфилософскими идеями этих старинных трактатов.
2. Ученый цинского времени так описывает это приспособление: "В Бирме
живет похотливая птица, семя которой используется как половой возбуди-
тель. Люди собирают семя, которое падает на камни, и помещают его в ма-
ленький медный предмет конической формы, который называют "бирманский
бубенчик". Взяв его в руку, обнаруживаешь, что, чуть согревшись, он на-
чинает сам по себе двигаться и издавать тоненький звук. Положишь его на
стол - он прекращает звучать. Удивительно!" /9, с. 165/.
3. Неудивительно, что во время полового акта женщина часто занимала
"активную позицию". Подтверждением этого может служить хотя бы подсчет
изображений на эротических гравюрах эпохи Мин, проведенный ван Гуликом.
20% случаев - это позиция "женщина сверху", "нормальная" позиция предс-
тавлена всего лишь на 25% изображений /9, с. 330/. На Западе же позиция
"женщина сверху" считалась в то время "противной естеству".
4. Как исключение можно рассматривать сцену в романе, когда Ин Боц-
зюэ, застав своего приятеля Симэнь Цина в объятиях певички Ли Гуйцзе,
принимается насмехаться над ним.
5. "И цзи цзин шэнь ю сянь, тянь ся сэ юй у цюн", что в более бук-
вальном переводе означает: "Семя и дух человека ограничены, /но/ страсти
и желания Поднебесной неисчерпаемы".
ЛИТЕРАТУРА
1. Воскресенский Д. Н. Мир китайского средневековья //Иностранная ли-
тература. - 1978. - N 10.
2. Зайцев В. В. "Цветы сливы в золотой вазе", или "Цзинь, Пин, Мэй"
// Вестник МГУ. - Сер. 13. "Востоковедение". - 1979 - N 2.
3. Кон И. С. Введение в сексологию. - М., 1989.
4. Корсаков В. В. Пять лет в Пекине. - СПб., 1902.
5. Литература востока в средние века. Часть 1. - М., 1970.
6. Рифтин Б. Л. Ланьлинский насмешник и его роман "Цзинь, Пин, Мэй"
// "Цветы сливы в золотой вазе", или "Цзинь, Пин, Мэй". - Т. 1. - М.,
1977.
7. "Цветы сливы в золотой вазе", или "Цзинь, Пин, Мэй"/Перевод с ки-
тайского В. С. Манухина - М., 1977 - тт. 1, 2.
8. The Clouds and the Rain. The Art of Love in China. - Frib & L,
1969.
9. van Gulik R. Н. Sexual Life in Ancient China. - Leiden, 1961.
10. Leung A. K. Sexualite et sociabilite dans ie Jin Ping Mei, roman
erotique chinois de la XVI-eme siecle // Information sur les sciences
sociales. - 1984-Vol. 23-N 4
|
|
