| |
спользован в том числе и для женской мастурбации. Судя по названию,
пришел в Китай с "варварских" окраин [2]. В главе 83 в аналогичном пе-
речне вслед за "мянь лин" упоминается также "чань шэн цяо" ("брелок дро-
жащих звуков") - видимо, такой же "звучащий шарик" /9, с. 166/.
"ДЕВИАЦИИ"
Во-вторых, искусство любви выражается в разнообразии способов половых
сношений. Здесь я имею в виду не столько позы, сколько так называемую
"парафилию", то есть "достижение полового удовлетворения с помощью нео-
бычных или культурно неприемлемых стимулов" /3, с. 325/. Это понятие
иногда используют как синоним половых отклонений (девиаций), но важно
отметить, что в нашем случае речь идет, как правило, не о патологии, а
об определенных нормах, которые можно считать скорее изощрениями, нежели
извращениями. Знаменательно, что ван Гулик, постоянно употребляя слово
"извращения" для характеристики действий Симэнь Цина, обращает вместе с
тем внимание на практически полное отсутствие в романе патологических
явлений в сфере секса, к разряду которых он, очевидно, относит лишь слу-
чаи грубого насилия одного партнера над другими: "Много здесь игривых
извращений, раблезианского юмора и грубых шуток, но вызвано все это ско-
рее стремлением к разнообразию, нежели испорченными инстинктами... От-
сутствие патологических черт тем более замечательно, что человек, обла-
дающий богатством и положением Симэнь Цина, вполне мог быть описан как
безнаказанно предающийся садистским излишествам, что не нанесло бы ущер-
ба реализму или правдоподобию романа. Но подобные картины не приходили
автору в голову, очевидно, потому, что он не наблюдал их в то время в
своем окружении" /9, с. 289/. Аналогичные соображения высказывают и дру-
гие авторы: "Сексуальные отклонения, насколько можно судить по литерату-
ре, редко встречались в Китае. Не было необходимости прибегать к запре-
щенным приемам, поскольку секс был не табуирован, а любая практика отк-
рыта" /13, с. 44/.
Некоторые из девиаций полностью отсутствуют в "Цзинь, Пин, Мэй". Так,
например, в романе не зафиксировано ни одного случая скотоложства, что,
конечно, неудивительно, если принять во внимание социальную среду, в ко-
торой разворачивается действие. В деревне же, по многочисленным свиде-
тельствам современников, зоофилия была относительно распространена "в
низших классах рабочих, имеющих общую трудовую долю с животными", как
писал врач русской духовной миссии в Пекине/4, с. 140/; об этом говорит
и присутствие животных на некоторых эротических изображениях.
Более любопытно отсутствие случаев онанизма в одиночку и куннилингу-
са. Разумеется, это не свидетельство отсутствия таковых вообще в ту эпо-
ху. Несколько случаев куннилингуса (к нему прибегали главным образом в
даосских кругах) и женской мастурбации описаны в романе Ли Юя "Подстилка
из плоти" ("Жоу путуань"). Отсутствие же интереса к "обычному" онанизму
можно объяснить лишь если вспомнить, что пособия по "искусству любви"
запрещали мужской онанизм как безусловно ведущий к бессмысленной растра-
те жизненной энергии и преждевременной смерти. На Западе распространение
онанизма отмечали как следствие запрета на проституцию, всякого рода
регламентаций отношений между полами. В Китае же ничего подобного не
наблюдалось. Как бы то ни было, автор "Цзинь, Пин, Мэй" по каким-то сво-
им соображениям избежал хорошего "даосского" способа ускорить движение
своего героя к гибели.
Наиболее часто встречающиеся в романе изощрения - это фелляция и со-
домия. Первая из них называется "игрой на свирели", которой занимаются
практически все партнерши Симэнь Цина вне зависимости от их ранга в его
семье и общественного положения. Христианство и ислам осуждали фелляцию
наряду со скотоложством, онанизмом (и прелюбодеянием, разумеется). Даже
в Риме, терпевшем содомию, фелляция считалась позорным актом. В Китае же
этот способ полового удовлетворения никогда не осуждался.
Подобное положение дел требует хоть какого-то объяснения. Для харак-
теристики сексуальных отношений в позднеримской имп
|
|
