| |
нного поведения. Его нравы мно-
гим исследователям напоминают древний Рим.
Описания выполнены как в прозаической, так и в стихотворной форме.
Важно отметить, что терминология этих фрагментов выдержана в рамках жар-
гона того времени, а выражения из древних пособий по искусству любви не
используются. Пусть герой вступает в половые сношения со своими и чужими
женами, вдовами, певичками и служанками, но нигде в романе нет и намека
на то, что эти многочисленные связи укрепляют его жизненную энергию или
продлевают ему жизнь [1]. Все обстоит как раз наоборот, в основе сюжета
- принцип "антагонистической любви" /11, с. 235/ с ее смертельной раз-
вязкой.
Таким образом, из книги явствует, что "древние даосские эротические
приемы были высвобождены из магического или метафизического контекста, а
их цель - достижение бессмертия - была забыта" /8, с. 83/. Теперь они
используются только как средство наслаждения.
Читая роман, следует иметь в виду, что все его герои - малокультурные
люди, не испытывающие ни малейшего интереса к какой-либо интеллекту-
альной деятельности. Не случайно поэтому, изображая их половые отноше-
ния, автор ограничивается картинами сравнительно молчаливой, чисто
плотской любви. Ван Гулик пишет: "Хотя Симэнь Цин и испытывает нечто
вроде радостной привязанности к своим женщинам, но сцены глубокой страс-
ти, не говоря уже о страсти, сопровождаемой возвышенным чувством, были
бы чужеродными в романе" /9, с. 291/.
Сексуальные радости автор изображает искренне, просто и искусно. В
результате мы имеем блестящую иллюстрацию того, что обычно называют "ис-
кусством любви", в котором не бывает мелочей.
Здесь важно все: вкусная еда, подкрепляющая силы, и возжигание благо-
воний; умело подобранная одежда женщины и ее пышная прическа, напоминаю-
щая "черное облако", не говоря уже о "золотых лотосах" - крохотных нож-
ках, ставших своеобразным символом китайской эротики. Несмотря на всю
дидактичность, роман возвеличивает самоценность интимной близости, столь
привычную для традиционной восточной культуры, но, судя по всему, гораз-
до хуже известную в то время на Западе, где с настоящим сексом чаще име-
ли дело теоретически. Восток же искал прежде всего изысканности и глуби-
ны половых удовольствий.
ЛЕКАРСТВЕННЫЕ И МЕХАНИЧЕСКИЕ СТИМУЛЯТОРЫ
"Искусство любви" проявляется, во-первых, в использовании специальных
утонченных приспособлений и афродизиаков всех видов, позволяющих как
мужчине, так и женщине увеличить удовольствие от сношения. Симэнь Цин
постоянно оснащен целым арсеналом соответствующих средств. На своем
"сокровище" он носит "умащенное особыми составами серебряное кольцо", а
в кармане - коробочку с особым ароматным чаем и душистой маслиной /7, т.
1, с. 75/, "шарик-возбудитель", который выделывают в Бирме специально,
чтобы "класть в горнило" /7, т. 1, с. 208/. Он просит у индийского мона-
ха, гостящего в его доме, снадобье, помогающее в любовных утехах /7, т.
2, с. 110/, и тот дарит ему пилюли, которые "готовил сам Лао-цзы по ре-
цепту Си-ван-му" - намек на то, что даже в "Тайных предписаниях для неф-
ритовых покоев" вряд ли можно отыскать подобный рецепт. Сама семантика
выражения "инь ци" ("снасти для похоти") весьма многозначительна. Тем не
менее важно отметить, что все эти средства применялись не только с целью
"разврата", каковым может считаться сексуальная активность Симэнь Цина.
Второй муж Пинъэр, лекарь Цзян Чжушань также принимает им самим состав-
ленные веселящие составы, желая понравиться молодой жене /7, т. 1, с.
244/.
Описание набора "сексуальных приспособлений" главного героя является
одним из первых подробных эротических фрагментов в романе (глава 38);
впоследствии этот "заветный узелок со снастями" фигурирует постоянно, а
после смерти Симэнь Цина он переходит во владение его вдовы Цзиньлянь,
отличающейся особым сладострастием. В указанной же главе Симэнь Цин, го-
товясь заняться любовью с женой одного из своих приказчиков Ван Шестой,
достает из своего узелка:
1. Серебряную застежку (инь то цзы) для полового члена.
2. Подпругу томящегося от любви (сян сы тао) - чехол типа презервати-
ва, но предназначенного не для гигиены или контрацепции, а для возбужде-
ния женщины (и, возможно, для понижения чувствительности кожи мужчины).
3. Серное кольцо (лю хуан цюань) - по-видимому, для создания эффекта
контакта серы с кожей, что повышает чувствительность женщины.
4. Вываренную в лекарственном составе белую шелковую ленту (яо чжу ды
бай лин дай цзы), очевидно, служившую целям, о которых говорилось еще в
медицинском трактате "И синь фан", где приводится совет, как добиться
особой твердости полового члена: "Приступая к половому сношению, мужчина
должен прежде всего взять шелковую ленту и крепко обвязать ее вокруг ос-
нования нефритового стебля" /9, с. 281/.
5. Подвешиваемое нефритовое кольцо (сюань юй хуань). Как явствует из
цветной гравюры того времени, это было кольцо из яшмы, которое надева-
лось на эрегированный пенис и удерживалось на месте при помощи шелковой
ленты, пропущенной между ног и закрепленной на поясе мужчины /9, с.
281/, (титул).
6. Мазь для стягивания пупка (фэн ци гао), которая наносилась на со-
ответствующее место с тем, чтобы усилить воздействие мужской энергии ян;
возможно, это средство мыслилось как предотвращающее выход жизненной
энергии (ци) через пупок /11, с. 242/.
7. Бирманский бубенчик (мянь лин), т.е. род дильдо, который мог быть
|
|
