| |
я им, но и не пресыщаться. Еще до соития надобно помнить,
что соитие есть лекарство, а вовсе не яд... Если все люди будут помнить
об этом и сообразно поступать, то стихии инь и ян не понесут никакого
ущерба!" Мы привели эти несколько пассажей, чтобы подчеркнуть, что проб-
лема секса в Китае имела философский и медицинский подтекст, охватывая
гигиену половой жизни. И эту особенность нельзя сбрасывать со счетов,
ибо она занимала в культурной и духовной жизни человека не менее важное
место, чем, скажем, дыхательная гимнастика или боевое искусство (ушу) -
отнюдь не только виды физкультуры, но и формы духовного бытия.
Можно сказать и о третьей черте эротического изображения в произведе-
ниях литературы - черте чисто житейской, объясняющейся особенностями са-
мого бытия, нравом того времени (о чем мы отчасти немного сказали). Ки-
тайский автор прибегал к эротическому изображению картин действительнос-
ти, так как хотел сказать, что чувственность, эротика в литературном
произведении имеют такое же право на существование, как, скажем, цело-
мудрие или аскеза, ибо они существуют в самой жизни, являются продуктами
бытия и составной его частью. Поэтому появление соответствующих сцен в
памятниках литературы объясняется вовсе не порочными наклонностями авто-
ра (как это любили писать конфуцианские ригористы или блюстители религи-
озных догм), а тем, что таковы человеческие нравы. В высоких сферах об-
щества подобные произведения были запрещены (чисто номинально, однако
существует множество исторических свидетельств о том, что представители
даже чиновной и ученой элиты от руки переписывали подобные произведения
или платили за рукописи и ксилографы бешеные деньги), но зато среди го-
родских слоев они пользовались огромной популярностью и вовсе не из-за
их чувственного содержания, а потому, что характер изображения (включая
эротику) был понятен широким слоям. Эти произведения пользовались огром-
ным коммерческим спросом. Вспомним слова Ли Юя об оливе и финике - ведь
они говорят именно об этой специфике данной литературы. Оливу вкладывают
в сладкий финик для того, чтобы человек с удовольствием съел и то, и
другое, однако "вкус" читателя все-таки ориентирован больше на сладкий
финик. Автор в своем романе отразил эту особенность читательского, об-
щественного вкуса и, конечно, общественных привычек и морали,
Наш краткий очерк о китайском Дон Жуане, сластолюбце Вэйяне, герое
романа "Подстилка из плоти" мы закончим словами о его издателе Ли Юе
(1611-1679 гг. или 1680 г.) - талантливом драматурге и теоретике театра,
известном прозаике и эссеисте, своеобразном философе, правда, не сумев-
шем создать самостоятельную философскую систему. Надо заметить, что ав-
торство романа - это одна из загадок творчества выдающегося литератора,
которая до сих пор полностью не разрешена, так как нет документальных
подтверждений принадлежности данного произведения перу Ли Юя. И все же
существует множество косвенных свидетельств (это - тема для особого раз-
говора), которые говорят о причастности к нему Ли Юя. Отпрыск обеспечен-
ных родителей, но потерявший почти все в годы гибели империи Мин (в се-
редине XVII в.); всегда стремившийся к ученой и чиновной карьере, но ус-
певший сдать экзамены лишь на первую ученую степень сюцая; страстно ис-
кавший литературного признания, но подвергшийся поношениям со стороны
ортодоксов; хотевший добиться общественной славы, но вынужденный до-
вольствоваться нереспектабельной профессией полудраматурга, полуактера,
полуписателя - таков был Ли Юй, в жизни которого отразились метания и
колебания многих его современников и противоречия самой жизни. Все это
по-своему нашло отражение в его творчестве, о чем намекает и судьба его
героев - сумбурная, чувственная, насыщенная взлетами и падениями. Тема
донжуанства, а точнее, поисков любовного идеала через реализацию гедо-
нистических устремлений и плотских влечений, познания жизни и самого се-
бя через достижение гармонии чувств и упокоение страстей составила важ-
ную черту его своеобразного учения о жизни и человеке, по-своему проя-
вившись и в его романе о сластолюбце Вэйяне.
В настоящей книге представлены два отрывка (две законченные главы III
и VI) из романа Ли Юя "Жоу путуань" ("Подстилка из плоти"), в которых
достаточно наглядно демонстрируется идея "сэ"китайского эроса. В главе
III герой Вэйян - Полуночник, женившись на Юйсян - дочери книжника Тефэя
по прозванию Железная Дверь, старается преподать молодой жене секреты
"спального искусства" (фан шу), показывая ей "весенние картинки" - свое-
образное наглядное пособие по любви. Через некоторое время, однако, жена
ему наскучила, и он принимает решение покинуть дом, дабы в чужих краях
изведать прелести любовных встреч с другими женщинами. В пути он встре-
чает мошенника и ловкача Сай Куньлуня (Превзошедшего Куньлуня), который
раскрывает Вэйяну незнакомые молодому сюцаю тайны интимной жизни, однов-
ременно пытаясь узнать любовные возможности Полуночника. Посрамленный
Куньлунем Полуночник испытывает неизъяснимый стыд и отчаяние оттого, что
его представления о своих физических возможностях оказались сильно им
переоцененными.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Гуревич А. Я. Проблемы средневековой народной культуры. - М.,
1981. С. 291.
2. Изборник. - М., 1969. С. 610.
3. Проделки Праздного Дракона. - М., 1989. С. 526.
4. Байрон Д. Г. Паломничество Чайлд Гарольда. Дон Жуан. - М., 1972.
С. 323.
5. Гофман Э. Т. А. Житейские воззрения кота Мура. Повести и рассказы.
- М., 1967. С. 394.
ЛИ ЮЙ
ПОДСТИЛКА ИЗ ПЛОТИ
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ИСТЫЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ДАО-ПУТИ СОВЕРШИЛ ОПЛОШНОСТЬ ВЗЯВ В ДОМ БЛУДЛИВО-
ГО ЗЯТЯ ДОСТОЙНАЯ ДЕВА ОТ ВСТРЕЧИ С МОЛОДЫМ ПОВЕСОЙ ПРИШЛА В БОЛЬШОЕ
ВОЛНЕНИЕ.
Рассказывают что с
|
|
