| |
няет их на примере
"весенних картинок", содержание которых немедленно претворяется героями
в жизнь. Откровенным эротизмом наполнены сцены встречи Вэйяна с двумя
молоденькими сестрами, а потом с тремя родственницами. Весьма натуралис-
тически изображена сцена хирургического преображения героя и т.д. Таких
эпизодов немало в других произведениях. Подобной особенности можно дать
несколько объяснений, каждая из которых посвоему раскрывает внутренние
побуждения китайских авторов писать именно так, а не иначе и объясняет
содержание самих произведений.
Первое - это стремление через подчеркнутую эротику сцен показать
омерзительный характер самого порока-сластолюбия. Иначе говоря, речь
здесь идет о назидательной, этико-религиозной идее автора. В памятниках
западноевропейской и восточной (в том числе китайской) литературы даже
жизнь праведников наполнена "мерзостями блудодейства", дабы читатель
наглядно убедился в отвратительных свойствах этого греха, а главное, по-
нял бы неизбежность расплаты. Этот назидательный характер своего произ-
ведения стремился подчеркнуть и автор китайского романа. В конце первой
главы Ли Юй "...надеется, что читатель увидит в его сочинении слова на-
путствия, которые будто лечебной иглой кольнут его, и он сразу же заду-
мается над прочитанным. Он увидит в книге описание любовных связей -
"радостей за спальным пологом", словом, картины, которые близки к изоб-
ражению деяний непристойных. Однако, увидев перед собой все это, чита-
тель поймет, к чему ведут подобные поступки. Они послужат ему предосте-
режением в жизни". Одна из целей написания книги совершенно ясна, а от-
сюда становится более понятной одна из сторон ее "специфики". Но после
вышеприведенных слов Ли Юй делает такую многозначительную ремарку: "Если
бы автор написал эту книгу как-то иначе, ее никто не стал бы читать, и
она, наподобие оливы, оставила бы во рту горький привкус. Я же все изоб-
разил иначе, чтобы читатель проглотил ту оливу, но спрятанную в сладком
финике. Теперь олива уже не оставит неприятного привкуса". В этих сло-
вах, намекающих на характер изображения действительности, сказано нечто
важное, к чему мы вернемся немного позднее.
Вторая особенность подобного изображения в произведениях этого типа
объясняется одной специфической чертой культуры той поры. Читатель рома-
на, конечно, обращает внимание на то, что в нем часто говорится о "пес-
товании жизни" ("ян-шэн"), о "пестовании сердца" ("ян-синь") и т.п., то
есть о понятиях, связанных с психофизиологическими и гигиеническими уче-
ниями того времени. В основе их, как правило, лежат даосские представле-
ния о связи и взаимоотношениях человека и природы, о роли первостихий и
первоэлементов в организме человека, об их отражении в человеческом по-
ведении, о взаимоотношении полов и характере регуляции человеческих свя-
зей и т.д. Суть "ян-шэн" и "ян-синь" как важных частей или сторон само-
регуляционной деятельности человека (а Ли Юй посвятил ей многие страницы
специального эссеисторического труда: "Случайное пристанище для праздных
дум") состоит в умении человека поддержать свой "дух" (или "изначальный
дух") как первооснову своей жизни и его долголетия. "Сохранение первоз-
данного духа" и "укрепление корней" - одно из главных условий нормально-
го развития человеческого организма, о чем неоднократно говорится в ро-
мане и в его комментариях. В рамках этого учения очень важно установить
гармонию между человеком и окружением во всех его видах, добиться равно-
весия всех первоэлементов в организме, создать гармоническое единство
его наиглавнейших сил и, прежде всего, первостихий - инь и ян (темного и
светлого начал). Кстати, именно поэтому автор так настороженно, если не
сказать больше, относится ко всякого рода отклонениям от гармонического
развития человека. Не случайно, к примеру, что автор с сарказмом говорит
о евнухах, "рано состарившихся и немощных", так как они являют собой
пример отклонения от жизненной нормы.
Среди всех этих проблем важнейшую роль играет взаимоотношение полов,
включая половую практику (виды сексуальной практики, необходимые сна-
добья, призванные установить гармонию между стихиями инь и ян и т.д.).
Уже в первой главе автор, сетуя на то, что медицинские книги не уделяют
должного внимания проблеме интимных отношений между мужчиной и женщиной
(всего, что с нею связано), пишет: "Словом, мнения на сей счет, как мы
видим, бытуют самые разные. Одни говорят, что утехи полезны, так как ук-
репляют здоровье; другие твердят, что ониде несут один лишь вред. Если
прибегнуть к сравнению (не забыв, понятно, жизненный опыт), то можно
сказать так: любовные утехи весьма и весьма полезны для человеческого
организма, ибо играют роль своеобразных целебных снадобий вроде женьшеня
и растения аконит, которые, как вам известно, используются при соитии.
Не следует забывать и о том, что аконит и женьшень, как и другие подоб-
ные лекарства, являющиеся укрепляющим средством, приносят пользу лишь
тогда, когда их употребляют немного и длительное время". И далее автор
прибегает к чисто медицинскому совету: "Помните, что они все-таки зелья,
а не обычная пища. Если вы станете пожирать их без меры или не вовремя,
они принесут огромный вред организму. Такой же вредоносной может ока-
заться и телесная связь с женщиной. Однако, если прибегать к ней дли-
тельное время и пользоваться ею равномерно, она непременно явит свои
достоинства, ибо стихии инь и ян в этом случае как бы взаимно дополняют
друг друга". И еще одно признание литератора: "Вот почему людям следует
твердо усвоить, что к плотским утехам надо относиться как к лечебному
снадобью, то есть употреблять его не слишком часто, но и не слишком ред-
ко, не гнушать
|
|
