| |
й заряд в поступках
гофмановского героя несомненен...
Небольшой разговор о "разных Дон Жуанах" подвел нас к аналогичной те-
ме в китайской литературе и к ее центральному образуаналогу западного
Дон Жуана, который так же многозначим, как и западный герой. Он очень
похож на европейских собратьев, но во многом не схож с ними. Речь пойдет
о Вэйяне - герое китайского романа XVII века Ли Юя, имеющем броское наз-
вание "Подстилка из плоти" ("Жоу путуань"). У китайского героя есть своя
предыстория и свои прототипы, что само по себе интересно, но требует
особого разбора. Сейчас мы отметим другое важное обстоятельство - ту ду-
ховную атмосферу, в которой получили развитие тема и герой. В эпоху
XVI-XVII вв. (а речь идет прежде всего именно об этой эпохе - своего ро-
да перевале китайской истории) китайское общество и его духовная жизнь
переживали интенсивный и бурный период своего развития. Среди многих
специфических черт этого времени можно, в частности, отметить широкую
демократизацию жизни в связи с бурным развитием города, ростом городско-
го сословия (своего рода третьего сословия) которому были свойственны
свои привычки и вкусы, свои пристрастия и эстетические требования, что
не могло не сказаться и на литературе. Поэтому не случайны, к примеру, в
литературе известная "заземленность" сюжетов, относительная простота
языка повествования, травелогизация образов, натурализм изображения лю-
дей и жизни и многое другое. В этом сказалось стремление авторов отра-
зить вкусы и настроения общества, приблизить поэтику литературы к эсте-
тическим запросам широких общественных слоев. Одной из характерных черт
литературы этого времени (в особенности прозы), в частности, являются
нотки гедонизма и чувственности, откровенной эротики, которые в эту пору
получают особо мощное звучание. Данная особенность изображения людей и
явлений жизни характерна для многих жанров, но прежде всего для повест-
вовательной прозы: романа и повести. Натуралистическое изображение быта
и нравов стало если не общей, то весьма распространенной чертой многих
произведений литературы. Появились литературные образы, в которых тема
плотских наслаждений, а отсюда и ярко выраженный гедонизм персонажей иг-
рали в поэтике произведений огромную роль. В эту эпоху известны, напри-
мер, такие крупные произведения, как "Повесть о Глупой старухе", "Жизне-
описание господина Желанного" (или "Повествование о господине для удо-
вольствий"), и многие другие (заметим, кстати, что вышеназванные произ-
ведения читают герои нашего романа). Откровенный эротизм можно видеть во
многих повестях из знаменитых коллекций Фэн Мэнлуна ("Троесловие") и Лин
Мэнчу ("Рассказы совершенно удивительные. Выпуск первый и второй"). К
числу подобных образцов, конечно же, относится и самое крупное произве-
дение нравоописательного жанра "Цзинь, Пин, Мэй" с его знаменитым героем
- распутником Симэнь Цином, а также появившийся спустя несколько десяти-
летий роман Ли Юя "Жоу путуань", в котором "донжуановская тема", а точ-
нее, тема чувственных наслаждений, звучит весьма громко и со своими спе-
цифическими нюансами.
Сюжет романа Ли Юя довольно прост. Он развивается как своеобразная
авантюрная история, наполненная приключениями блудливого книжника-сюцая
Вэйяна (своего рода китайского Дон Жуана), поставившего перед собой цель
познать вкус жизни через прелести любви и сладость плотских удо-
вольствий. Это произведение можно также назвать и своего рода романом
нравов с элементами авантюрности и любовной интриги. Но это, так ска-
зать, лишь внешние черты произведения. Роман Ли Юя более глубок, потому
что затрагивает многие важные проблемы, волновавшие современников. У не-
го своя концепция, которая создает определенный философский подтекст,
настрой. Через многокрасочную оболочку любовных авантюр проступают очер-
тания важной темы человеческой судьбы и самого существования человека. В
романе затрагиваются непростые этические и философские (религиозные)
проблемы, которые волновали и западноевропейских авторов примерно той же
поры. Всвязи с этим эротизм и "донжуанство" в романе приобретают особый
смысл. Поэтому и саму его тему никак нельзя сводить лишь к изображению
плотских удовольствий.
Итак, молодой сюцай ставит перед собой цель - найти женщину, которая
соответствовала бы его идеалам. О своем намерении он откровенно говорит
монаху по имени Одинокий Утес, который пытается образумить сластолюбца и
наставить его на путь истинный. Но призывы монаха остаются без ответа.
Молодой повеса не желает изменять своих планов, хотя не исключает, что
когда-то, может быть, и последует советам святого инока, но лишь после
того, как добьется исполнения своих планов. Читатель видит, что герой не
лишен многих привлекательных и даже симпатичных черт: он умен, образо-
ван, обаятелен, искренен. Его эгоистические порывы и цинизм вскрываются
лишь спустя какое-то время. Поначалу незаметна и греховность его замыс-
лов, напротив, они кажутся, возможно, несколько легкомысленными, но
вполне благонамеренными. Ведь он всего-навсего хочет найти человека (же-
ну или подружку), близкого себе по духу, дабы объект его любви соот-
ветствовал бы его представлениям о женском идеале. Чего же здесь плохо-
го? Его замыслы
|
|
