| |
о он обманет, спрятал лекарство и вручил ему не
все: думал, что он не придет. Прошло совсем немного дней, и он действи-
тельно заболел. Позвал Ци освидетельствовать.
- Вот видите, - сказал тот, - в прошлый раз вы не сказали мне всей
правды, и вышло, что теперь дыхание вашей жизни уже блуждает по пусты-
рям... Даже Цинь Хуань /6/ и тот смог ли бы вам помочь?
Юноша приходил каждый день проведать его.
- Вот, - говорил он, - не слушали вы моих слов - и действительно дош-
ли до этого состояния!
Студент тут же умер. Хуан ушел, горько плача.
До этих еще происшествий в уездном городе, где умер студент, жил не-
кий большой сановник с придворным званием. В молодости он делил со сту-
дентом Хэ, как говорят, кисть и тушь, но семнадцати лет уже был выдвинут
и назначен в "Лес Кистей" /7/.
В то время циньским фаньтаем /8/ был человек, жадный до насилия и
взяток. Никто из придворных чинов об этом не говорил царю, но новый ака-
демик имел решимость написать доклад, обличающий злоупотребления
фаньтая. Однако так как здесь было то, что называется "Переходом через
жертвенные кубки" /9/, то он потерял должность, а фаньтай, наоборот, был
повышен в должность дворцового министра /10/. И вот он стал ежедневно
следить, не прорвется ли где-нибудь молодой ученый.
А наш ученый сызмальства слыл за храбреца и в свое время пользовался,
как говорится, "взглядом темных зрачков" взбунтовавшегося против динас-
тии князя /11/. Зная это, бывший фаньтай приобрел покупкой старые письма
от одного к другому и предъявил нашему ученому в письме угрозу. Тот ис-
пугался и покончил с собой. Его супруга тоже умерла, бросившись в петлю.
По прошествии ночи ученый вдруг воскрес:
- Я - Хэ Цзысяо, - заявил он.
Стали спрашивать, и все то, что он говорил, действительно происходило
в доме Хэ. Тогда только поняли, что Хэ вернулся своей душой в чужое, за-
имствованное тело. Стали его удерживать, но он не счел это для себя воз-
можным, вышел и побежал в свое старое жилище.
Губернатор, заподозрив обман, захотел непременно его унизить, погу-
бить и послал к нему человека с требованием тысячи лан. Ученый сделал
вид, что соглашается, но от горечи и досады он готов был порвать с
жизнью.
Вдруг ему докладывают о приходе юноши; он обрадовался, заговорил с
ним, и сразу явились к ним и радость, и горе. Только что он захотел сно-
ва учинить непристойность, как юноша спросил его:
- Скажите, сударь, у вас три, что ли, жизни?
- Мои раскаяния в своей жизни и мучениях не стоят этой смерти-бла-
женства!
И рассказал ему свои обиды и горечи. Юноша погрузился в глубокое, да-
лекое раздумие и через некоторое время сказал:
- К счастью, вот я снова встретился с вами вновь живым, но вам пусто
ведь так, без подруги. Помните, я тогда еще говорил вам о своей двоюрод-
ной сестре. Так вот, она умна, прелестна, у нее большая изобрета-
тельность. Она-то уж непременно сумеет разделить с вами неприятность!
Наш ученый пожелал взглянуть хоть раз на ее лицо.
- Это нетрудно устроить, - сказал юноша. - Завтра я возьму ее с собой
к старой матери, и она пройдет по этой самой дороге. Сделайте вид, что
вы мой старший брат, а я, под предлогом жажды, попрошу у вас напиться.
Вы, положим, скажете так: "Осел убежал!" Так это будет знаком согласия!
Условившись, они расстались. На следующий день, только что солнце
стало на полдень, как юноша и в самом деле прошел у ворот в сопровожде-
нии молодой девушки. Наш ученый сделал ему приветственный жест и стал с
ним тихотихо шептаться, причем бросал на девушку беглые и косые взгляды.
Перед ним была милая, привлекательная, стройная, очаровательная девушка
- самая настоящая фея!
Юноша попросил чаю. Хозяин попросил войти, чтобы напиться в доме.
- Ты не удивляйся, сестрица, - сказал юноша, - это мой старший брат
по клятвенной дружбе. Не беда, если мы несколько отдохнем у него!
С этими словами он помог ей слезть, а осла привязал к дверям. Вошли.
Хозяин сам поднялся, чтобы заварить чай и сказал, смотря на юношу:
- То, что ты, милый, намедни говорил, не достаточно исчерпывает де-
ло!.. Сегодня мне здесь приходит конец!
Девушка, видимо,
|
|
