д, и он отворачивался лицом к стене.
   Не прошло и нескольких минут, как студент потащил  его  с  собой  под
одеяло. Юноша не соглашался под предлогом дурноты во сне. Дважды, трижды
заставлял его студент. Наконец он снял верхнее и  нижнее  платье,  надел
штаны и лег на постель.
   Студент загасил огонь и вскоре подвинулся к нему; лег на одну  с  ним
подушку, согнул руку, положил ее на бедра и стал его похотливо обнимать,
усердно прося об интимном сближении. Юноша вскипел гневом.
   - Я считал вас, - сказал он, - тонким, просвещенным ученым. Вот отче-
го я так к вам и льну... А это делать - значит считать меня  скотиной  и
по-скотски любить меня.
   Через некоторое весьма малое время, утренние звезды уже еле  мерцали,
юноша решительным шагом вышел.
   Студент, боясь, что он теперь порвет с ним, стал опять его поджидать.
Переминаясь с ноги на ногу, он устремлял взор вдаль, и глаза его,  каза-
лось, пронизывали Северный Ковш.
   Через несколько дней юноша наконец  появился.  Студент  бросился  ему
навстречу, стал извиняться за свой поступок и силком втащил его  в  сту-
дию, где торопливо усадил и стал весело с ним разговаривать.  В  глубине
души он был крайне счастлив, что юноша, как говорится,  не  помнит  зла.
Вслед за тем он снял туфли, влез на кровать и опять стал гладить  его  и
умолять.
   - Ваша привязанность ко мне, - сказал юноша, -  уже,  можно  сказать,
врезана в мои внутренности. Однако близость и любовь разве же непременно
в этом?
   Студент сладко говорил о том, как бы они сплелись,  и  просил  только
разок прикоснуться к его яшмовой коже. Юноша позволил. Студент подождал,
пока он уснул, и стал потихоньку учинять легкомысленное бесчинство. Юно-
ша проснулся, схватил одежду, быстро вскочил и под покровом ночи убежал.
   Студент приуныл, словно что-то потерял. Забыл о еде, покинул  подушку
и с каждым днем все более и более хирел. Он теперь только  и  знал,  что
посылал своего слугу из студии ходить повсюду и посматривать.
   Однажды юноша, проезжая мимо ворот, хотел прямо  направиться  дальше,
но мальчик-слуга ухватил его за одежду и втащил. Юноша, увидя,  как  на-
чисто высох студент, сильно испугался, стал его утешать и расспрашивать.
Студент рассказал ему все, как было. Слезы крупными каплями так и падали
одна за другой вслед его словам.
   Юноша прошептал:
   - Моим маленьким мыслям всегда представлялось, что, сказать по  прав-
де, эта любовь не принесет вашему младшему брату /4/ пользу, а  для  вас
будет гибельной. Вот почему я не делал этого. Но раз  вам  это  доставит
удовольствие, разве мне жалко?
   Студент был сильно обрадован, и, как только юноша ушел, болезнь  сей-
час же пошла на убыль, а через несколько дней он вполне поправился.
   Юноша пришел опять, и он крепко-крепко к нему прильнул.
   - Сегодня я, пересиливая себя, поддержал ваше желание, - сказал  юно-
ша. - Сделайте милость, не считайте, что так будет всегда.
   Затем он продолжал:
   - Я хотел бы кое о чем вас попросить. Готовы ли вы  мне  посодейство-
вать?
   - В чем дело? - спросил студент.
   - Мать моя, видите ли, страдает сердцем.  Ее  может  вылечить  только
"Первонебная" пилюля Ци Евана. Вы с ним очень хороши, так что можете  ее
у него попросить.
   Студент обещал. Перед уходом юноша еще раз ему напомнил. Студент  по-
шел в город, достал лекарство и вечером передал его юноше. Тот был очень
рад, положил ему на плечо руку и очень благодарил.
   Студент опять стал принуждать его соединиться с ним.
   - Не позволяйте себе привыкать ко мне, - сказал  юноша.  -  Позвольте
мне подумать для вас об одной красавице, которая лучше меня в  тысячи  и
тысячи раз.
   - Кто такая? Откуда? - любопытствовал студент.
   - У меня, видите ли, есть двоюродная сестра-красавица, равной которой
нет. Если бы вы могли снизойти к ней своим вниманием, я бы, как говорит-
ся, "взялся бы за топорище и топор" /5/.
   Студент слегка улыбнулся, но не ответил. Юноша  спрятал  лекарство  и
ушел. Через три дня он пришел и опять попросил лекарство. Студент, доса-
дуя, что он так опоздал, сказал ему много бранных слов.
   - Я, видите ли, не могу допустить себя до того,  чтобы  принести  вам
несчастье, и поэтому отдаляюсь... Если же мне не удается дать  себя  по-
нять, то, пожалуйста, не раскаивайтесь.
   С этих пор они сходились и наслаждались, не пропуская ни одного вече-
ра.
   Каждые три дня юноша непременно хоть раз просил лекарство. Ци показа-
лось очень странным, что оно так часто требуется.
   - Это лекарство, - сказал он студенту, - таково, что  не  бывало  еще
человека, который принял бы его более трех раз. Как это так  вышло,  что
долго нет выздоровления?
   Ввиду этого он завернул тройную порцию и сразу  вручил  ее  студенту.
Затем, посмотрев на него, Ци сказал:
   - Вот что, сударь, вид ваш и выражение лица что-то  темны  и  бледны.
Больны вы, что ли?
   - Нет, - сказал студент.
   Ци пощупал пульс и пришел в ужас.
   - Да у вас в пульсе бесовщина! - вскричал он. - Болезнь сидит в  "ма-
лом потайном"... Кто не остережется - беда!
   Студент вернулся и передал юноше эти слова.
   - Отличный врач, - сказал тот, вздыхая. - Я действительно лис  и  бо-
юсь, что не принесу вам счастья.
   Студент, боясь, ч