| |
тье и гру-
бые украшения не могли скрыть изящества ее стана. Стройная, словно ветка
мэйхуа, она стояла у весла и смотрела на воду. Танцин не мог оторвать от
нее взгляда, сердце его затрепетало. Вскоре он с сожалением узнал, что
девушка - дочь хозяина лодки. "Правильно говорит пословица: ясная жемчу-
жина родится в безобразной раковине, - вздохнул Танцин. - Так оно и
есть". Он очень хотел перемолвиться с красавицей хоть несколькими слова-
ми, но ему мешал старик-лодочник, стоявший рядом с дочерью у кормового
весла. Боясь, как бы старик не разгневался, Танцин принял вид безразлич-
ный и скромный и отвернулся. Но время от времени взоры его снова обраща-
лись к красавице. Чем больше он смотрел на нее, тем более привлека-
тельной она ему казалась. Он был уже не в силах сдержать нахлынувшее
чувство, и вот что он придумал. Он подошел к старику и велел ему тянуть
лодку волоком.
- Лодка тяжела и идет очень медленно, так я могу и опоздать, - сказал
он.
Старику лодочнику помогали только дети - сын и дочь. Он отправил на
берег сына Сань Гуаньбао но Танцин потребовал, чтобы и сам старик впряг-
ся в канат. В лодке осталась лишь дочь у кормового весла да Танцин в
своей каюте. Теперь можно было и поухаживать за красоткой. Танцин приб-
лизился к девушке и, не зная, с чего начать, задал ей несколько вопро-
сов. Девушка отвечала немногословно, но самые звуки ее голоса привели в
восхищение молодого повесу. Ободренный тем, что она ответила, Танцин
принялся строить девушке глазки. Смущенная, она пыталась положить конец
разговору и то стыдливо отворачивалась, то решительным тоном просила
Танцина оставить ее в покое. Танцин уже потерял надежду расшевелить кра-
савицу. Но тут она вдруг усмехнулась и искоса взглянула на него. Не зря
говорят, что за суровостью таится часто зазывная игра. Эти хитрые уловки
привели юношу в замешательство, и душа его затрепетала еще сильнее. Он
стал гадать, чем бы привлечь внимание девушки. Наконец его осенило. Он
открыл свой сундук и достал белый шелковый платок. Завернув в него орех
и завязав узел "согласие сердец", он кинул платок девушке. Она сделала
вид, будто ничего не заметила, и с ледяным выражением на лице продолжала
работать веслом. Танцин решил, что она и в самом деле ничего не видела,
и усердно мигал красавице, указывая ей глазами и даже рукою на платок и
словно говоря: "Подними же его!". Но дочь лодочника невозмутимо стояла
на месте, делая вид, будто не понимает его знаков. А тем временем лодоч-
ник свернул канат и приготовился вернуться в лодку. Танцин испугался.
Тревожно переминаясь с ноги на ногу, он кивал головой и размахивал рука-
ми, но по-прежнему не двигался с места. Молодой повеса хотел уже сам
поднять платок, но в этот момент старик с сыном прыгнули в лодку. Щеки
юноши залил яркий румянец, он обливался холодным потом, не зная, куда
деваться от стыда. И вдруг девушка неторопливо вытянула ножку, поддела
острым носком своей туфельки платок, подвинула его к себе и накрыла юб-
кой. Затем так же спокойно наклонилась и спрятала платок в рукав. С зар-
девшимся лицом смотрела она на воду и улыбалась. Сердце перепуганного
Танцина наполнилось благодарностью к девушке за то, что она выручила
его, и страсть запылала еще жарче. В этот день и родилось их взаимное
влечение.
На следующий день Танцин снова спровадил старика вместе с сыном на
берег - тянуть лодку, а сам подошел к девушке и как ни в чем не бывало
сказал:
- Очень вам благодарен за вчерашнее. Без вашей помощи я бы осрамился
самым ужасным образом.
- Я-то думала, вы храбрец, а вы, оказывается, совсем робкий, - засме-
ялась девушка.
Оставив это замечание без ответа, Танцин продолжал:
- Такой красавице и умнице, как вы, надо бы и мужа под пару. Но осле-
пительный феникс нередко ютится в убогом курятнике.
- Вы не правы. Ведь так повелось с незапамятных времен: красивое лицо
- несчастливая судьба. Видно, на то есть воля Неба, и я не смею роптать
и жаловаться.
Танцин был покорен мудрыми речами своей собеседницы. С этой поры, где
бы они ни встретились, в каюте или на корме, они старались быть поближе
друг к другу. Они обменивались красноречивыми взглядами, свидетельство-
вавшими о глубине и силе их чувства. К сожалению, ни на что иное, кроме
взглядов и бесед, они не могли отважиться - всему остальному вечною по-
мехою был старик, который, шагая вдоль берега, то и дело оборачивался и
проверял, что происходит в лодке. Так пламя это, можно сказать, горело
впустую.
Когда они приплыли в Сючжоу, Танцин даже не подумал искать себе места
в гостинице, а остался жить в лодке. На экзамены он отправился по-преж-
нему занятый мыслями о дочери лодочника. Получив тему для сочинения,
Танцин написал его наспех и тут же
|
|
