годник
не только сведущ в любовных утехах, но не уступит никакому силачу. В об-
щем, привязалась я к нему всей душою и чувствую, что  расстаться  с  ним
мне невмочь! Всю ночь строила разные планы и решила взять его  с  собой.
Но как? Ведь я вдова и должна остерегаться постороннего  взгляда,  чтобы
ненароком не опозориться. Если же прятать в своем доме - значит чувство-
вать во всем связанность. Какое тогда удовольствие? Вот я и подумала:  а
что если посоветоваться с игуменьей? Возьми его, матушка, в свой скит  и
обрей ему голову. Будет он у тебя  словно  монахиня,  нежный  облик  его
вполне для этого подходит. А когда я вернусь домой, вы оба  приедете  ко
мне как настоятельница и послушница. Он будет жить  в  молельне,  а  для
всех моих родственников останется твоей ученицей. Понятно, я буду с  ним
миловаться, но делать так, что никто не узнает: ни люди, ни бесы!..  Вот
отчего я пришла к тебе нынче. Очень прошу - помоги! Обещаю, что если  ты
согласишься, то и тебе перепадет от него удовольствие. И  не  будешь  ты
больше вспоминать своего ненаглядного!
   - Превосходно придумала, благодетельница! - воскликнула игуменья. - А
ревновать - то ко мне не станешь? Ведь и я свою руку  к  сладкому  куску
приложу!..
   - Какая тут ревность! Я же сама пришла за помощью! А  тебе  я  отведу
специальное место, и никто ничего не заподозрит. Ну, не славно ли?
   - Коли так, я непременно пойду за ним. К тому  же  сейчас  это  будет
особенно удобно, так как у нас на днях  пропала  одна  ученица  -  самая
меньшая. Ее-то мы и подменим, и никакой любопытный не догадается!..  Вот
только как его сюда заполучить?
   - Об этом мы уже договорились! Он обещал бросить своего наставника  и
прийти ко мне. Я уверена, что он это сделает!
   В этот момент раздался стук в дверь, и на  пороге  появились  молодые
монахини.
   - У ворот стоит какой-то юноша, спрашивает  нашу  благодетельницу,  -
сказала одна монахиня.
   - Ну вот, кажется, и он! - воскликнула дама. - Живей зовите его сюда!
   В комнату вошел красивый юноша. Молодые монашки стрельнули глазами  и
заулыбались. Дама, кивнув ему головой, велела подойти ближе. Юноша  пок-
лонился игуменье, которая с первого же взгляда оценила его достоинства.
   - Что я говорила? - проговорила дама, взяв гостя за рукав и подводя к
настоятельнице.
   - Ни дать ни взять - отрок Шаньцай! /20/ - воскликнула игуменья. -  У
меня даже перед глазами все поплыло, и будто я обмякла сразу!
   Дама, довольная, рассмеялась. Игуменья вышла на кухню приготовить за-
куски и рассказала о разговоре монашкам.
   - Ах, как это прекрасно! - воскликнули они и даже прищелкнули пальчи-
ками от удовольствия.
   - Только мне придется вместе с ним уехать! - добавила настоятельница.
   - Вы нас покидаете? - огорчились молодые монахини. - Одна собираетесь
вкушать удовольствие!
   - Сие дар небес! - возразила игуменья. - Однако же, думаю я, что и вы
в одиночестве не останетесь!
   Они рассмеялись. Монахиня,  вернувшись  в  комнату,  застала  даму  в
объятиях юноши. При виде настоятельницы она вытащила из дорожной шкатул-
ки брусочек серебра - десять лянов.
   - Вот мой залог! Сейчас я возвращаюсь в лодку, а он, -  она  показала
на молодого человека, - пока останется здесь. Через некоторое  время  вы
вместе приедете ко мне. Ничего не перепутайте!
   Отдав распоряжение возлюбленному, дама вышла в гостевую залу, где  ее
уже ждала трапеза. Отведав кушанья, она сразу же направилась к  паланки-
ну. Игуменья, проводив гостью, закрыла ворота  и  вернулась  к  молодому
послушнику. Она внимательно оглядела его со всех  сторон.  Да,  действи-
тельно, ей сильно повезло! Ну прямо яркий адамант  середь  темной  ночи!
Монахиня притянула юношу к себе, и их уста слились в жарком поцелуе.
   - На несколько дней твоя благодетельница уступила тебя мне,  а  потом
мы будем с тобой попеременно, - сказала игуменья, приступая  к  любовной
битве. А когда кончилось удовольствие, она встала и бритвой сняла с  го-
ловы юноши волосы.
   - Теперь тебя не отличишь от Цзингуань! - засмеялась она, оглядев мо-
лодого человека. - Под этим именем ты и пойдешь к благодетельнице!
   Само собой разумеется, в эту ночь настоятельница не  отпустила  юношу
со своего ложа, и молодым монашкам оставалось лишь жадно глотать слюнки.
На следующий день игуменья стала собираться в дорогу и послала  человека
нанять лодку.
   - Вы пока оставайтесь в ските, - сказала она монашкам, - я  же  поеду
туда разузнаю! Если там все в порядке, я обратно уже не приеду, а  пошлю
вам свое послание. Как получите его, отправляйтесь к себе домой. А  если
кто появится от Янов, скажите, что Цзингуань уехала с матерью-игуменьей,
а куда - вам неизвестно.
   Что еще оставалось молодым монахиням? Они лишь кивнули головой:  все,
мол, поняли. Настоятельница и переодетый юноша сели в лодку. Для  других
пассажиров они считались наставницей с ученицей, а как  наступала  ночь,
превращались в супругов-любовников. Через несколько дней они приехали  в
назначенное место. Дама поместила их в свою домашнюю молельню, однако по
ночам гости шли в дом, где делили ложе втроем. Опытная монахиня  научила
даму разным любовным секретам, что, понятно, лиш