бросан вокруг без числа.
   Чудные запахи мягкий принес ветерок.
   Слаще они того аромата, что ученого Ханя увлек /13/
   Сиянье цветов и солнце затмит.
   Блеск украшений самой Сиши /14/ яркостью посрамит!
   Похоже дракон из пены возник, споря с инеем белизной.
   Первые тени на землю легли, призывая ветер с луной.
   Праздным гулякам раздолье здесь - пей вино без забот.
   Хорошо и поэтам стихи читать ночи и дни напролет.
   Друзья взирали на эту картину с восхищением, а  потом,  велев  слугам
раскрыть короба, принялись за яства и напитки. Между тем стало  темнеть.
Захмелевшие от вина приятели поднялись и поспешили  к  лодке.  Скит  они
обошли стороной, не решившись заходить туда в такое позднее время. Прош-
ла ночь, а утром друзья вновь направились к сосновому бору.
   А теперь мы расскажем о том, что происходило в Обители Плывущей Бирю-
зы, где, как мы знаем, жила дочка вдовы, которая постриглась в монахини.
К тому времени Цзингуань (как нарекли ее в постриге)  исполнилось  шест-
надцать лет. Это была на редкость прелестная девица, нравом  застенчивая
и замкнутая. В храме часто появлялись богомольцы,  а  среди  них  разные
грубияны, которые таращили на красавицу глаза или отпускали по ее адресу
рискованные шутки, а порой пытались заигрывать с ней.  Другие  монахини,
ее подруги, обычно увивались вокруг таких богомольцев, принимали  ухажи-
вания с большой охотой. Но девушка была с ними холодна, оставляя их  за-
игрывания без внимания. Она также старалась не замечать мерзких делишек,
которыми занимались инокини. Запрет, бывало, дверь своей кельи и  сидит,
погрузившись в молчание, а то читает древние книги или  сочиняет  стихи.
Без причины она старалась не выходить наружу. И надо же  так  случиться,
что в этот самый раз, когда сюцай с приятелем оказались возле ворот, мо-
нахиня Цзингуань вышла из кельи прогуляться на  воздухе.  Ненароком  она
заглянула в щелку и  увидела  Вэньжэня,  обликом  прекрасного,  манерами
изящного, словом, совершенно не похожего на простых смертных  из  нашего
бренного мира. Девушка не могла оторвать глаз и жадно его  разглядывала,
пока он не удалился. Ах, броситься бы  за  ним  следом,  чтобы  еще  раз
взглянуть на прекрасного незнакомца!.. Растерянная, с растревоженной ду-
шой она вернулась в свою келью.
   "Есть же на свете такие красавцы! - подумала она. - Ну прямо  небожи-
тель, спустившийся на землю! Какое было бы счастье  вверить  себя  этому
юноше и прожить с ним всю жизнь вместе! Только мне этого не дано!".  Она
вздохнула, и на ее глазах выступили слезы. Как говорят:
   Однажды немой задумал вкусить плод незрелый совсем.
   Другой бы от горечи завопил, а он-то, бедняга, нем.
   Любезные слушатели, надо вам знать, что ушедший из мира инок, если он
вправду хочет стать учеником Будды, должен отринуть  прочь  все  суетные
мысли и ступать по земле, словно пребывая в пустоте, имея в  груди  зас-
тывшее сердце, в котором не трепещет ни одна жилка. Только совершенствуя
себя денно и нощно, можно достичь успеха на этом пути. В нашей же  жизни
происходит обычно не так. С малолетства отрок зависит от неразумной при-
хоти родителей, которые отправляют его к Вратам Пустоты, проявляя излиш-
нюю волю свою. И то, что вначале  кажется  легким,  потом  оборачивается
большими печалями. Вырос отрок, раскрылись чувства его, и познал он вкус
жизни. И тут неожиданно он понимает, что все произошло вопреки его жела-
нию, по глубокому настоянию других. Вот так и  рождаются  люди,  которые
своим непотребным действом оскверняют обитель Будды! Можно ли тогда тол-
ковать о достижении святой радости? Не лучше ли подумать о том, как вов-
ремя избежать преступления! Я обращаюсь к вам, ныне живущим: не  направ-
ляйте своих сынов и дочерей по такому пути! Однако бросим праздные  раз-
говоры и вернемся к нашему рассказу.
   Прошло более четырех месяцев с тех пор, как сюцай  Вэньжэнь  вернулся
из Ханчжоу домой, но, поскольку в этом году проходили Большие испытания,
он должен был снова ехать туда, так как ему удалось в родном округе  за-
нять первое место. Стояла шестая луна, погода была нежаркой. Юноша  при-
нялся складывать свой незамысловатый скарб и готов был тронуться в путь.
В Ханчжоу он решил временно остановиться у  своей  тетки-вдовы,  которая
после смерти мужа Хуана жила одна в большом доме, а потом при случае  он
собирался снять удобную и прохладную комнатку, где можно было  пожить  в
полном уединении. Приятели дали ему денег на дорожные расходы, и в  один
из дней, сказав своей матушке слова утешения, он со слугой Асы,  который
нес его книги, сел в лодку и отправился по назначению. Суденышко,  оста-
вив позади Восточные Ворота, продолжало свой путь, когда вдруг на берегу
возникла фигура молоденького монашка.
   - Куда плывете? Не в Ханчжоу? - крикнул монашек.
   Судя по выговору, он был уроженцем Хучжоу.
   - Туда едем! - ответил лодочник. - Везу господина сюцая на экзамены.
   - А меня не