на за лень
и нерадивость, постоянно его оправдывали, а потом, когда он исчез,  зая-
вили властям, будто это я свел его в могилу. Сегодня дело  будет  разби-
раться. Если умерший - действительно мой ученик, обвинение с меня снима-
ется.
   - Учитель, пойдемте, я вас провожу, вы все увидите сами, -  предложил
Шалопут.
   - Ну что ж, хорошо! - согласился монах.
   Но едва собрались они идти, как к Цзяоюаню подбежали старик со стару-
хой. На монаха посыпались удары.
   - Плешивый разбойник! Где наш сын? Ты его убил! - кричали они.
   - Погодите! Уймитесь! Ваш сын нашелся! - закричал в ответ монах.
   - Где же он? - воскликнул старик.
   - Твой сын спутался с монахинями из обители Отрешения от мирской суе-
ты и там по какой-то причине умер. Тело его зарыто в дальнем конце сада.
- Монах указал на Шалопута: - А вот и свидетель.
   Он потянул Мао-Шалопута за собой, а старик со старухой пошли следом.
   К этому времени крестьяне, жившие подле обители, узнали о  случившем-
ся, и все, от мала до велика, сбежались  поглядеть.  Шалопут,  раздвинув
толпу, провел монаха в заглохший сад. Вдруг откуда-то из  дома  послыша-
лись стоны. Шалопут распахнул дверь и вошел внутрь.  На  кровати  лежала
старая монахиня, по-видимому, уже при последнем издыхании.
   - Дайте мне поесть, я умираю с голоду, - застонала старуха.
   Шалопут, однако ж, остался глух к ее мольбе. Он захлопнул дверь и по-
вел монаха дальше. Снова сняли крышку гроба. Старик и  старуха  протерли
свои слезящиеся, подслеповатые глаза и принялись  внимательно  разгляды-
вать тело. Им показалось, что умерший похож на их  сына,  и  они  громко
заплакали. Зрители, которые толпились поодаль, спрашивали, в чем дело, и
Мао-Шалопут, размахивая руками, пустился в объяснения. Видя, что родите-
ли опознали тело, монах остался доволен, подозрение  в  убийстве  больше
над ним не тяготело, а кто на самом деле лежал в гробу - его ученик  или
же кто иной, - нисколько его не занимало.
   - Пошли, пошли! - заторопил он старика. - Сын нашелся,  теперь  нужно
доложить начальству. Успеешь еще поплакать, сейчас надо допросить  мона-
хинь.
   Старик утер слезы и собственными руками закрыл крышку гроба. Они  по-
кинули обитель и вернулись в город. Оказалось, что и начальник уезда уже
успел вернуться. Стражник, который должен был охранять  старого  монаха,
сбился с ног в поисках своего обвиняемого. С  лица  его  градом  катился
пот. Но вот наконец монах вместе в Шалопутом появился у дверей ямыня,  и
все бросились к ним с расспросами:
   - Ну как? Правда, что это твой ученик?
   - Истинная правда, - ответил монах.
   - Значит, можно разбирать оба дела вместе, - решили присутствующие.
   Стражники ввели всех к начальнику уезда. Жалобщики встали на  колени.
Первой говорила госпожа Лу. Она рассказала об исчезновении мужа, о  лен-
те, что нашел Куай, о разговоре послушниц и о том,  что  в  гробу  лежал
мужчина.
   За ней взял слово старый монах. Он сообщил, что в третью луну внезап-
но исчез его ученик. Монах не знал, что он скончался в женской  обители,
не знали этого и отец с матерью.
   - Но сегодня обнаружилось с полной очевидностью, что я в  его  смерти
неповинен. Жду вашего милостивого решения, - закончил монах.
   Начальник уезда обратился к старику отцу.
   - Это действительно твой сын? Ты не ошибся?
   - Какая может быть ошибка, коли это мой сын! - воскликнул старик.
   Начальник уезда приказал четырем стражникам идти и привести монахинь.
Стражники помчались в обитель, но, кроме праздных  зевак,  сновавших  из
одного двора в другой, никого не обнаружили. В  одном  из  приделов  они
нашли старую настоятельницу, уже при смерти.
   - Может, они спрятались на западном дворе? - предположил один  страж-
ник.
   Все четверо направились туда. Ворота были заперты. Стражники постуча-
лись - никакого ответа. Тогда стражники перелезли через стену - на  всех
дверях висели замки. Стражники взломали двери и осмотрели комнаты  -  во
всем доме не было ни одной живой души. Взявши кое-какие вещи,  стражники
направились в сельскую управу, а оттуда в город. Все это время начальник
уезда дожидался их в зале присутствия.
   - Монахини скрылись неизвестно куда.  Мы  на  всякий  случай  привели
сельского старосту, - доложили стражники.
   - Куда делись монахини? - спросил начальник уезда старосту.
   - Ничтожный ничего об этом не знает, - отвечал староста.
   - Монахини тайком скрыли в обители мужчину, а  потом  умертвили  его!
Это дело гнусное и противозаконное, ты его утаил, а  теперь,  когда  все
вышло наружу, пытаешься увильнуть, прикидываешься, будто тебе ничего  не
известно! Зачем же тогда сельская управа? - загремел начальник и  прика-
зал бить его батогами.
   Староста стал молить о пощаде, и уездный смилостивился.  Он  распоря-
дился отпустить старосту на поруки и приказал  ему  в  трехдневный  срок
поймать преступниц.