рыли землю и увидели следы  извести.  Все  поняли,
что добрались до могилы. Но известь, смешанная  с  водою,  затвердела  и
сделалась как камень. Чтобы этот камень раздробить, потребовалось  много
времени. Наконец появилась крышка гроба.  Госпожа  Пуц  зарыдала.  Слуги
очистили края крышки, но она все не поддавалась. Тем временем караульные
у ворот, подстрекаемые неудержимым любопытством, бросили свой пост и то-
же побежали в сад посмотреть, что там делается. Увидев, что работа оста-
новилась, они дружно кинулись на помощь. Гроб быстро  очистили  целиком,
кто-то всунул под крышку топор, нажал, и крышка отскочила. Но когда пос-
мотрели на умершего, то увидели, что в гробу лежит не Дацин, а монахиня.
Все остолбенели от неожиданности. Сбившись  в  кучу,  слуги  едва  смели
взглянуть друг другу в глаза. Внимательно осмотреть мертвое  тело  никто
не решился, и крышку поспешно закрыли.
   - Что ты говоришь, рассказчик! Ведь Хэ Дацин умер совсем недавно. Не-
ужели супруга не узнала своего мужа, хотя бы даже и с обритой головой?
   - Нет, почтенные слушатели, все правильно! Когда Хэ Дацин ушел из до-
ма, он был в расцвете сил и красоты. У монахинь, как вы помните, он зах-
ворал, долго лежал в постели и отощал до того, что  от  прежнего  Дацина
остались лишь кожа да кости. Он бы, пожалуй, и сам себя не  узнал,  если
бы взглянул в зеркало. К тому же слуг и жену сбила с толку бритая голова
умершего, и все решили, что это монахиня.
   Госпожа Лу накинулась на Третьего Куая.
   - Я тебе приказывала разузнать все наверняка, а ты притащил мне  пус-
тую сплетню! Ведь это же ни дать ни взять комедия в театре! Как нам  те-
перь быть?
   - Послушница все ясно сказала. Какая уж тут сплетня... -  пробормотал
сконфуженный Куай.
   - В гробу-то монахиня, а ты еще споришь! - воскликнули слуги.
   - Наверное, не там рыли, надо копать в другом месте.
   - Нельзя! Никак нельзя! - вмешался какой-то старик, родич Хэ  Дацина.
- Того, кто вскроет гроб, закон карает смертью. И кто разроет  могилу  -
тому тоже смертная казнь! Мы уже совершили преступление, а если выкопаем
еще одну монахиню, вина наша утяжелится вдвое.  Надо  как  можно  скорее
оповестить обо всем начальство и строго допросить ту  послушницу.  Может
быть, удастся кончить дело полюбовно. Но если монахини  нас  опередят  и
явятся к властям первые, не миновать нам беды!
   С этими словами все согласились. Слуги побросали лопаты и заступы  на
землю и гурьбой повалили из сада. Вместе с хозяйкою,  госпожою  Лу,  они
обошли всю обитель до главных ворот, но ни одной монахини не встретили.
   - Плохо! Плохо! - сказал тот же  старик.  -  Монахини  отправились  к
местным властям или же прямо в суд! Надо скорее уходить!
   Слова старика нагнали на всех такого страха, что обитель мигом  опус-
тела. Госпожа Лу бросилась к своему паланкину и вместе с родичами поспе-
шила в Синьганьский ямынь, чтобы подать прошение. Когда они добрались до
города, оказалось, что по дороге половина родичей успела скрыться.
   Среди слуг, которых госпожа Лу приводила в  монастырь,  был  поденщик
Мао, по прозвищу Шалопут. Он решил, что в гробу непременно  должны  быть
какие-нибудь драгоценности. Спрятавшись в сторонке, Мао  дождался,  пока
все уйдут, и снова побежал к могиле. Он обшарил весь гроб и даже  платье
умершего, но ничего не нашел. И тут - как  видно,  это  было  определено
судьбою - каким-то неловким движением он сдернул с умершего  штаны.  То,
что он увидел, немало его развеселило.
   - Эге! Да это не монахиня, а монах, - засмеялся Шалопут.
   Он закрыл крышку, вышел из сада и огляделся. В обители никого не  бы-
ло. Мао осторожно пробрался в покои Кунчжао. Там  он  отобрал  несколько
ценных вещиц, спрятал их за пазуху и, покинув обитель, быстро зашагал  к
городу.
   Как раз в эту пору начальник уезда куда-то уехал по делу,  и  госпожа
Лу ожидала его у ямыня. Мао-Шалопут присоединился к ожидающим.
   - Не тревожьтесь! - начал он. - Я надумал еще раз осмотреть  тело  и,
когда вы все ушли, вернулся. И что же,  как  вы  думаете,  я  обнаружил?
Правда, это не господин Хэ, но в гробу лежит не монахиня, а монах.
   - Прекрасно! - обрадовались родичи Хэ Дацина. - Наверное, его уморили
монахини. Любопытно бы узнать, из какого он монастыря.
   Удивительные вещи случаются иногда в Поднебесной! Только что  Шалопут
закончил свой рассказ, как из толпы выходит старый монах.
   - Вы говорите, что монахини уморили монаха? Как он выглядит? В  каком
монастыре его нашли?
   - В обители Отрешения от мирской суеты. Мы  нашли  его  на  восточном
дворе. Наверное, он скончался совсем недавно. Лицо у него  продолговатое
и худое, щеки желтоватые.
   - Да это мой ученик, не кто иной, как он! - промолвил старый монах.
   - Как же он туда попал? - удивились присутствующие.
   - Видите ли, я настоятель монастыря Великого Закона, мое имя - Цзяою-
ань. У меня был ученик Цюйфэй, двадцати лет от роду. Учиться он не любил
и не хотел, и я ничего не мог с ним поделать. В третью луну он пропал  и
до сих пор не вернулся. Родители, вместо того чтобы бранить с