затем отправлялись кататься в экипаже по заснеженным аллеям парка.
     Я пребывала на седьмом небе от счастья. Когда мы были вместе, я 
чувствовала себя 
просто девочкой. Он учил меня всему, так что представлялся мне взрослее меня.
     Когда у немолодой женщины оказывается юный возлюбленный, она всегда 
чувствует себя 
обремененной. В таких случаях в Японии и даже в Америке это часто приводит к 
тому, что 
более взрослая женщина содержит своего возлюбленного. Эндрю зарабатывал 
значительно 
больше меня и из каждого своего турне привозил мне какой-нибудь подарок: из 
Испании 
прекрасный веер и заколку для волос, из Италии камею (которую я использую как 
брошку для 
оби), из Франции покрытую эмалью клуазонне заколку для волос и т.д. К ним он 
обязательно 
прикреплял небольшую открытку, где значилось: "Той, о ком я непрестанно думаю". 
Благодаря 
Эндрю моя жизнь стала действительно полноценной. С момента нашей первой встречи 
прошло 
десять лет, из которых у меня не сохранилось ни одного неприятного воспоминания.
 Сколь 
многому я, необразованная, научилась у Эндрю, который, несмотря на свою 
молодость, был так 
умен...
     За эти десять лет я крайне много почерпнула от него в области живописи, 
музыки, 
литературы и театра. Он давал читать мне книги, которые сам ценил, брал меня с 
собой в театр, 
на музыкальные концерты, на выставки и в кино.
     Он брал меня на постановки, которые уже видел сам и которые затем мне 
рекомендовал, 
так что я почти не ходила на пьесы, фильмы или концерты, где пришлось бы 
скучать.
     Конечно, и здесь меня не оставляли в покое любопытные японские жены.
     В одном японском клубе я познакомилась с тремя сорокалетними японками, 
имеющими 
высшее образование. Наше знакомство до сих пор ограничивалось лишь обменом 
любезностями. Мне их чаще доводилось встречать на американских приемах. Какие 
посты 
занимали их мужья в одной фирме, я не знаю. Во всяком случае, что касается жен, 
у меня 
сложилось впечатление, что это была довольно спетая компания.
     Однажды они отвели меня в сторону.
     - Где же сегодня Эндрю? - поинтересовалась одна.
     - У него выступление в Мичигане, - ответила я, на что госпожа Н., 
ухмыляясь, сказала:
     - Накамура-сан всегда там, где и Эндрю-сан.
     - Ну, сегодня мы у нее и спросим, - наседала госпожа О.
     - Нет, не годится спрашивать о таких вещах, - противилась третья.
     - Но ведь именно вы так хотели знать об этом.
     С каким удовольствием я прикрикнула бы на них, чтобы те не совали нос не в 
свое дело, 
однако проявила выдержку и, улыбаясь, сказала:
     - Ну, в чем дело? Спрашивайте.
     - Что нас больше всего интересует, так это какие у вас отношения с Эндрю и 
насколько 
они интимны, - вымолвила госпожа О.
     Будь я из Осаки, то сказала бы одно: "Проваливайте". Мои отношения с Эндрю 
касались 
только меня одной. Эти вопросы не задавали мне даже самые близкие американские 
друзья. 
Какой же все-таки бестактный вопрос! Вопрос, достойный вульгарной прессы, 
сплетниц и 
обывателей.
     - Думайте, что хотите, - только и сказала со смехом я.
     В колонках сплетен то и дело встречаешь, что сорокалетняя кинозвезда любит 

двадцатилетнего актера. Почему японцев постоянно должны занимать подобные 
пересуды? 
Ведь есть вещи поважнее...
     Однако эти жены служащих фирмы, похоже, не знают, чем заняться, и многие 
из них 
поэтому разве что со скуки бесстыже интересуются делами чужих им людей. Какой 
ответ 
ожидали услышать от меня эти дамы, когда так беспардонно распрашивали об Эндрю 
?
     К счастью, Эндрю и я живем в Нью-Йорке. В Японии наши светлые чувства уже 
давно 
растоптали бы и десять лет не были бы столь безоблачными.