ибо носила 
нежно-розовое выходное кимоно, высоко зачесывала волосы и украшала их. 
Американцы знали 
толк в красоте. Поэтому меня как японскую преподавательницу охотно принимали 
все 
университеты.
     В отличие от Японии в Америке высшее образование не имеет самодовлеющего 
значения, 
и на первое место выходят личные достижения.
     Неважно, изучала ли я в женском университете английскую литературу или 
получила 
образование симбаси-гейши - главное, чтобы мои лекции были интересные и 
поучительные.
     Однако моя преподавательская деятельность не ограничивалась высшими 
учебными 
заведениями.
     В начальной школе я учила оригами, а в средней - изготовлению кукол (мы 
делали 
куклы из американских бельевых прищепок и бумаги). Особенно удавалась мне 
работа с 
умственно отсталыми детьми. Все удивлялись этому. То, что дети испытывали ко 
мне такое 
доверие, поражало даже меня. Во всех учреждениях, где я добровольно трудилась, 
считали, что 
еще не было учительницы, которую бы так любили дети, и меня часто спрашивали, в 
чем мой 
секрет. И это меня очень радовало.
     
Тэппанъяки в Джорджии
     
     После отъезда профессора Винсента в Мексику я почувствовала себя очень 
одинокой.
     Куда теперь отправиться дальше? Я решила ехать в Джорджию. В Атланте, 
крупнейшем 
городе штата Джорджия, жила одна супружеская чета, мои знакомые и весьма 
примечательные 
люди. Он был художником, сам родом из Италии, жена же была американкой. Я 
познакомилась 
с ними вскоре после своего приезда в Америку на японской ярмарке в Виннипеге, 
где я 
выступала с японским танцем и играла на сямисэне. Эти выступления организовал 
торговый 
дом Hudson Bay, чтобы в какой-то мере представить канадцам, которые в то время 
не проявляли 
еще никакого интереса к Японии, японскую культуру. Куратором выступило японское 

генеральное консульство. Я встречалась с супругами один раз, но мы обменялись 
фотографиями, и они писали мне из Атланты. Они от всего сердца приглашали меня 
к себе, 
если представится такая возможность. Эти слова на долгие годы запали мне в душу.

     Даже в этом отношении Америка разнится от Японии.
     В Японии бытует выражение "О-тядзукэ из старого города" (простите 
великодушно, 
дорогие кио-тосцы), которое относится к приглашениям, делаемым исключительно 
ради 
красного словца.
     Всякому ради приличия говорят: "Будете в Киото, обязательно к нам 
заходите". Если же 
приглашенный действительно к ним приходит, то хозяева сетуют на незваного гостя.

     Когда посетитель собирается уходить, ему говорят: "Как, вы уже нас 
покидаете? 
Отведайте еще о-тя-дзукэ". В переносном смысле это означает, что ему следует 
еще поесть с 
хозяевами, но если гость вообразит, что ему следует остаться, он глубоко 
заблуждается.
     "Какая наглость! Он действительно остался поесть", - будут злословить за 
его спиной. 
Для всей Японии характерна подобная дурная привычка.
     В Америке приглашают исключительно тогда, когда хозяева действительно 
хотят 
пригласить того или иного человека. Чтобы ради проявления приличия приглашать 
кого-то к 
себе, этого там нет.
     Во всяком случае, для этой супружеской пары я всегда была долгожданной 
гостьей. Он 
как художник был достаточно известен (рисовал исключительно птиц), сами же жили 
в 
чудесной долине. В последнее время там выросло много домов, и местность стала