| |
любопытные сюжеты для съемок. В заключение им захотелось отправиться в сельскую
глубинку, в Колорадо. Следующие три года они намеревались пройти по Великому
шелковому
пути, а через десять лет отправиться в Японию. Услышав их рассказы, я больше не
могла
спокойно сидеть на одном месте.
С той поры как со мной столь жестоко обошелся собственный сын, я
находилась в
подавленном состоянии. Беседы с этой четой позволили мне воспрять духом.
Право же, какой смысл предаваться унынию, сидя в Нью-Йорке? Как бы
пасмурно ни
было, солнце непременно появится. Работать можно везде. Находясь в такой
огромной стране, я
знала лишь один Нью-Йорк. Что до сих пор мне удалось сделать? Предаваясь таким
раздумьям,
я казалась себе столь ничтожной.
Определенно мне нужно куда-то отправиться и там поработать.
Недолго думая я продала свой магазин. Вначале я решила отправиться в Техас.
Тогда
Техас считался самым богатым штатом Америки. Там была нефть, и техасцы называли
свой
штат первым в Америке. Поэтому неудивительно, что меня туда тянуло.
Кроме того, Акико, одна молодая женщина, которую я очень любила и с
которой охотно
работала на выставках, вышла замуж за китайского священника и переехала с ним в
Техас.
Возможно, даже было письмо, где она приглашала меня навестить ее, что подогрело
мою охоту
к перемене мест.
Незадолго до этого был убит президент Кеннеди, и мир вокруг постепенно
менялся. Перед
моей лавкой постоянно сиживали пьяные негры (я бы обстоятельней обрисовала
данную
ситуацию, если бы не цензура), и белые посетители теперь с опаской обходили мой
магазин.
Стоило мне начать урезонивать их, как негры сразу начинали запугивать меня: "Вы
разве
забыли, что у нас равные права?" Тем временем район Бруклина, где находился мой
магазин,
стал заселяться исключительно неграми.
После продажи своего магазина я поехала к Акико и ее священнику. Когда я
навестила их,
те жили в небольшом жилом вагончике.
В Японии ничего подобного я не встречала. Такой вагончик-прицеп располагал
всеми
удобствами. В принципе в нем можно было перемещаться везде, где имелись места
стоянки
подобных жилых фургонов. Как правило, в вагончике три комнаты. Там есть все:
кровати,
шкафы, холодильник, ванная и кухня. Поскольку каждый вагончик представляет
собой
отдельный дом, его обитателям не приходится ругаться с соседями, и есть
возможность, когда
дети подрастают, перебраться в более просторный фургон. А так как каждому
вагончику
принадлежит небольшой кусок земли, некоторые выращивают там красивые цветы или
огурцы
с помидорами. Сама машина паркуется непосредственно позади фургона. Платить за
стоянку
приходится не больше, чем в случае найма жилья. Я даже позавидовала такой
системе. Если бы
нечто подобное было в Токио, это пришлось бы по вкусу и старым и молодым.
В новом жилище Акико по центру располагались кухня и ванная, слева
находились
гостиная со спальней, а в левом крыле была еще одна комната, где я и ночевала.
Тогда же я побывала в фургонах некоторых соседей. Большинство владельцев
составляла
молодежь. Впрочем, были неплохие образцы с двумя комнатами, например, для
пожилых
женщин, чьи мужья умерли и которым приходилось жить на маленькую пенсию.
Во всяком случае, здесь было больше простора для сферы личной жизни,
нежели в
городской квартире. В Нью-Джерси, во Флориде, в Мичигане - везде в Америке
встречались
такие поселения из жилых вагончиков.
Сами обитатели фургонов жили дружно с соседями. Молодые супружеские пары
делали
покупки для пожилых поселян, а вечерами, когда молодые уходили, старики
присматривали за
|
|
