Мать Роберта посчитала, что у Macao психическое расстройство, и предложила 
показать 
его врачу.
     Американцы при каждом душевном кризисе идут немедленно к психиатру. Для 
них 
обращение к врачу в случае каких-то внутренних неполадок представляется вполне 
обычным 
делом. Но я попросила с этим подождать и объяснила душевную неуравновешенность 
Macao 
опять же незнанием английского языка.
     В своей беде я обратилась за содействием к японскому настоятелю 
буддийского храма и к 
христианскому священнику. Однако они объяснили мне, что мои сын должен сам 
прийти, чему 
тот, естественно, воспротивился. Я становилась все более беспомощной.
     А тут стряслась еще одна неприятность. Однажды в магазин зашла очень 
полная немка - 
свекровь Фудзиэ. Фудзиэ и муж; жили с его родителями (это были врачи из 
Германии). Пришла 
его мать. Ей, видите ли, нужно поговорить со мной. Я закрыла магазин, и мы 
пошли в кафе за 
углом. Macao не следует больше приходить к ним, поскольку ее сын плохо 
отзывается о нем.
     Когда Macao приходил в магазин, он шутил и смеялся с девушками. Тогда я 
радовалась, 
что ему здесь весело. Со мной он вообще молчал, не говоря уже о том, чтобы 
смеяться. Фудзиэ 
часто просила его проводить ее, и они вместе уходили. Будучи по горло занятой в 
магазине, я 
не имела возможности покидать его. Я даже чувствовала облегчение, надеясь, что 
он 
постепенно обживется. Теперь же свекровь Фудзиэ жаловалась, что Фудзиэ и Macao 
постоянно 
пропадают в спальне и не выходят оттуда.
     Вот она, цена японского простодушия. Американцы не заходят к посторонним 
людям в 
спальню, а разговоры ведутся в гостиной. Фудзиэ предложила ему войти, а 
свекровь увидела, 
как он простодушно последовал в спальню.
     Это дело добавило мне хлопот. Я не знала, как он отнесется к тому, когда 
придется 
сказать, что ему следует держаться подальше от Фудзиэ. Кроме того, я боялась, 
как бы он не 
узнал, что мать Роберта хотела отправить его к психиатру. В этом положении я 
приняла 
следующее решение.
     Поскольку он постоянно твердил, что хочет вернуться в Японию, я рассталась 
с 
намерением послать его учиться в американский университет. Он с лихвой отомстил 
мне, 
решившей не возвращаться в Японию, когда умерли мать с бабушкой, за проявленное 
мною в 
этом случае бессердечие. Если я буду продолжать терпеть его поведение, это 
вконец изведет 
меня. Хватит.
     Итак, после восьми месяцев пребывания в Америке мой сын возвращался в 
Японию. К 
счастью, один знакомый выразил готовность перебраться со своей женой в мой дом 
в Японии и 
заботиться о сыне. У них тоже был сын, немного моложе Macao. Я же буду высылать 
на его 
жизнь деньги.
     Мой сын окончил университет, стал государственным служащим, у него 
неплохая жена, и 
судьба послала им двух детей, которых он любит. За то, что из моего грубого 
сына получился 
полезный член общества, следует единственно благодарить проявленную им силу 
воли. Я могу 
быть только благодарна судьбе, что из него вышел заботливый отец семейства.
     Многие матери страдают оттого, что имеют одного сына, который в переходный 
для него 
возраст восстает против матери, но если у него окажется достаточно сильный 
характер, он 
наверняка станет на правильный путь. Вот что следует всегда помнить.
     
Мистер Бланш и гейша Тосиэ
     
     Мистер Филипп (не тот, что из Цинциннати) был издателем 
специализированного 
медико-фармацевтического журнала. Врачи, фармацевты, аптекари, а также