Да и 
молодые женщины могли без опаски ездить в подземке.
     Тридцать лет назад в чудном Нью-Йорке почти не было преступности. Куда 
подевался тот 
Нью-Йорк, где дети и женщины могли спокойно днем и ночью гулять по улицам? Там 
было так 
чудесно и спокойно жить, что сегодня невозможно себе даже представить. Я очень 
тоскую по 
тем временам.
     
Мой сын в Нью-Йорке
     
     Наконец свершилось.
     Я смогла забрать к себе из Японии своего сына Macao, что оказалось 
невероятно сложным 
делом.
     Требовался американский гражданин как поручитель и бумаги, содержащие 
сведения о 
его имущественном положении, нынешнем роде занятий и доходах. Все это 
требовалось 
представить иммиграционным властям. Помимо этого, следовало отослать различные 
бумаги в 
Японию, где опять же требовалось собрать многочисленные справки и передать их в 

американское посольство, которое затем связывалось с местными иммиграционными 
властями. 
Сыну следовало обратиться в посольство в Японии и получить разрешение на въезд. 
Я послала 
Macao авиабилет, и он смог наконец сесть в самолет.
     Вся эта процедура для меня, вовсе не подозревающей о подобных вещах, как и 
для 
Роберта, который, хоть и был поручителем, однако был несведущ в таких делах, 
оказалась 
тайной за семью печатями. Но тут подоспела нежданная помощь в лице Стенли Окада,
 
руководителя туристического бюро.
     Дело не ограничилось только Нью-Йорком. В помощь моему сыну он направил 
своего 
приятеля из Камакура, который выполнил за него всю бумажную волокиту, 
сопровождал его 
при собеседовании в посольстве и посадил в самолет.
     Что касается совершения всякого рода формальностей, то здесь мало чего 
можно было 
ожидать от шестнадцатилетнего юноши, но благодаря заботе Стенли Окада тому в 
итоге 
удалось прилететь в Нью-Йорк. Я была крайне признательна господину Окада, что 
он за 
маленькую плату, которую взимало бюро по туризму, взял все заботы на себя. О 
его содействии 
я буду помнить всю жизнь.
     Когда мой сын ходил еще в среднюю школу, умерли одна за другой бабушка и 
мама. Мне 
очень хотелось полететь домой, но это перечеркнуло бы все мои тогдашние 
старания. (Как раз в 
то время решалось дело о моем бессрочном пребывании в Америке.) Я непременно 
хотела 
остаться в Америке. Поскольку я получила лишь телеграмму с извещением о смерти, 

возвращение бы ничего не изменило. Кроме того, если говорить начистоту, они 
были 
черствыми матерями, от которых мне пришлось много претерпеть до войны, во время 
войны и 
после. Возвращение в Японию фактически отрезало мне путь обратно в Америку. Я 
решила, 
что лучше останусь здесь и буду работать, чтобы по возможности скорее забрать к 
себе сына.
     Теперь это наконец мне удалось. Я, мать Роберта, Тиэко и госпожа Судо 
поехали в 
большом пикапе Роберта встречать его в аэропорт. Macao сильно вырос и возмужал. 
Когда я 
оказалась рядом с ним и он возвышался надо мной, у меня выступили слезы.
     Было непросто каждый месяц высылать в Японию деньги для сына и при этом 
копить 
средства для его поездки сюда. Поскольку у матери Роберта был большой дом, там 
были 
приготовлены две комнаты для нас с сыном. Мне доставило огромное удовольствие 
заново 
оклеить обоями комнату Macao, постелить там ковер и купить новую кровать и 
постельные 
принадлежности.