Как "мать", я, естественно, волновалась за столь любимого сына.
     Он уже поджидал меня на углу кафе, где мы условились встретиться.
     - Я очень хотел бы жениться, мама.
     Лишь теперь я поняла, почему он не захотел разговаривать со мной в 
магазине, где всегда 
толкотня.
     Когда я поинтересовалась, кого же он выбрал, тот сказал, что это госпожа 
Судо.
     Я непроизвольно вскрикнула от удивления. Ему было двадцать восемь, а 
госпоже Судо 
сорок. Это и поразило меня. Но мы ведь были в Америке, а не в Японии.
     Я сама вышла замуж; за фотографа моложе меня на десять лет, и мои 
родственники и 
окружение обходились со мной, словно я совершила преступление. Это было для 
меня тяжелое 
время, и, не вынеся душевных мук, я бежала в Америку. Наш брак вызвал 
нездоровое 
любопытство у окружающих и стал жертвой их злословия. В этом отношении Америка 
совершенно не похожа на Японию. Чтобы разрушать брак, в котором супруги 
счастливы, 
такого здесь нет.
     - Ты хорошо продумал свое решение? - спросила я.
     - Мне никогда не отыскать жены столь нежной и женственной, как она. Мне 
никто 
другой не нужен.
     Я должна была еще кое-что сказать ему.
     - У меня к тебе просьба. Оставайся в Америке, не возвращайся в Японию.
     - Ты права. Я знаю, что возвращение в Японию не сулит мне ничего хорошего. 
Меня и 
похоронят в Америке, - ответил он решительно.
     Если бы мой муж и я познакомились в Нью-Йорке и жили здесь, мы наверняка 
не 
разошлись бы...
     На следующий день мне позвонила госпожа Судо. Похоже, она очень 
волновалась и 
говорила едва слышно:
     - Мы обручились с доктором Исии.
     - Сердечно вас поздравляю. Пожалуйста, поддерживайте его по мере сил. Он 
наверняка 
добьется успеха в Америке и нуждается в вашей помощи. Он достойный человек, - 
поздравила 
я ее.
     Когда на следующий день я рассказала об этом девушкам, все удивились.
     Вскоре мы уже ехали в автомобиле Роберта в мэрию, а затем праздновали 
свадьбу. Роберт 
и я были свидетелями со стороны невесты, а одна знакомая супружеская пара - 
свидетелями 
со стороны жениха. Мы играли свадьбу в итальянском ресторане. Мои девушки 
радовались, и 
все желали молодым счастья.
     Их будущим детям было бы крайне горько, если бы они не могли увидеть 
свадебную 
фотографию своих родителей. Поэтому мы сделали снимок доктора в его кимоно, 
украшенном 
семейным гербом (впрочем, он смотрелся великолепно и в пиджаке с брюками), с 
госпожой 
Судо, на которой было белое подвенечное кимоно из американской парчи.
     Сегодня, тридцать лет спустя, этот снимок, подобно картине, висит в 
гостиной их 
прекрасного дома в Массачусетсе. Доктор и сейчас выглядит весьма импозантно и, 
как 
преуспевающий ученый, находится в расцвете сил, тогда как его жена почти не 
состарилась 
(что совершенно непостижимо). Никто не дает им их лет. Завидная пара. Судьба 
послала им 
сына. Этот молодой отпрыск тоже будущий врач.
     После них еще многие подходящие пары сошлись благодаря моему содействию, 
пусть 
порой это были и неравные браки. По мере роста таких союзов я стала называть 
себя "брачной 
конторой, местопребывание Нью-Йорк". Между тем минуло тридцать лет, в течение 
которых 
многие из этих пар прожили счастливую жизнь.
     Сорокапятилетний юбилей Ботанического сада в Бруклине был значительным 
местным 
событием, по случаю которого мои девушки и я, вшестером или всемером, выступали 
в кимоно. 
Фудзиэ должна была вот-вот рожать. Но она очень хотела непременно участвовать 
вместе с 
нами.