| |
ней, и я последовала за ними. И вот мы очутились перед огромной черной
блестящей дверью.
Мужчина трижды постучал в нее особым образом, и дверь тотчас отворилась изнутри,
куда и
прошли все трое. Мне тоже хотелось туда, поэтому я постучала тем же условным
знаком, что и
мужчина. Дверь открылась, и я шмыгнула внутрь.
От удивления я чуть не открыла рот.
Передо мной простирался огромный зал - казино. По величине он походил на
токийский
зал, где проводились состязания по сумо. По четырем сторонам находились
наблюдательные
вышки, где дежурили по два охранника. Позднее я узнала, что сверху лучше всего
можно было
обнаружить жульничество.
Поначалу я стояла потрясенная, но затем, помедлив, направилась к одному
столу,
поскольку раздававшие там карты молодые люди выглядели элегантно и при этом
улыбались.
Стол по размеру равнялся четырем столам для игры в маджонг, китайское
домино, а их
было где-то сорок. Белокурый, симпатичный молодой человек спросил меня, не
хотела бы я
попытать счастья.
Двадцатипятицентовая монета бросается в небольшую корзину и нажимается
какое-нибудь число, после чего корзина вращается, а монета либо исчезает, либо
увеличивается
троекратно. Ободренная дружеской улыбкой молодого человека, я бросила двадцать
пять
центов в корзину и нажала цифру "семь". Корзина завращалась, и там появилось
четыре
двадцатипятицентовые монеты. В следующий раз я поставила две монеты, опять
нажала цифру
"семь" и на этот раз выиграла два доллара.
На другом столе играли в карты. Это была очень простая игра. Когда карта,
которую
называют, оказывается старше той, что вытягивает из колоды банкомет, то ваша
ставка
увеличивается вчетверо. И этот молодой человек, улыбаясь, предложил мне сыграть.
Я вынула
однодолларовую купюру. Впрочем, среди юных крупье преобладал скорее итальянский
тип,
нежели скандинавский. Так, почти все они были темноволосыми щеголями, но у
некоторых
были белые волосы и голубые глаза, как у французских кукол, и они особо
бросались в глаза.
В карточной игре я сотворила из одного доллара целых четыре; у меня
пробудился азарт
игрока, и я переходила от стола к столу, пока в итоге мои двадцать пять центов
не превратились
в сорок два доллара. Трудно поверить, но у меня в руках было сорок два доллара,
которые я тем
временем обменяла на банкноты. Между тем прошло самое большее полчаса.
Я все еще удивлялась своим сорока двум долларам, когда со мной заговорил
настоящий
верзила, похожий на боксера, у которого на щеке и подобных цветной капусте ушах
красовался
ужасный шрам:
- Хай1.
Он улыбался, показывая свои большие белые зубы.
- Управляющий хотел бы с вами познакомиться, - сказал он.
Я испугалась, так как подумала, что меня хотят проверить на предмет
мошенничества,
поскольку, будучи японкой, со стартовым капиталом в двадцать пять центов я
выиграла целых
сорок два доллара. Человек со шрамом взял меня под руку и повел в заднюю часть
зала.
- Здесь по коридору, - сказал он.
Когда мы вошли в дверь, расположенную за последним столом с рулеткой, то
очутились в
чудной гостиной голубого цвета.
Управляющий, мужчина лет сорока, в смокинге, походил на телеведущего
Лоуренса
Харви (иначе Ларри Кинг). Он поднялся, приветствуя меня:
- А вот и наша японская гостья!
Ожидая, что тот теперь заведет разговор о сорока двух долларах, я сразу же
перешла к
делу:
- Так, я начала с двадцати пяти центов. Затем перешла к картам. А потом...
- Я
|
|
