же нравилось 
видеть ее каждый день. По утрам она уже с нетерпением ждала меня и бежала 
навстречу, 
бросаясь мне на шею. Похоже, она питала больше доверия ко мне, нежели к матери, 
которая 
всегда была слишком занята своей работой.
     Поскольку дома ее окружали одни взрослые, Синди, хотя ей не было еще 
четырех, 
говорила как взрослая. Конечно, было забавно видеть, как такая крохотная 
девчушка ведет себя 
подобно взрослой даме.
     Как уже упоминалось, совсем рядом находилась гимназия, и после уроков мое 
заведение 
наполнялось подростками. Они вбегали сюда, начинали все трогать и ничего не 
покупали.
     Но у меня была маленькая надсмотрщица. Когда приходили подростки из школы 
и 
начинали везде совать свой нос, из-за стойки неожиданно показывалась головка 
девочки, 
которая говорила:
     - Итак, чего изволите?
     Само столь неожиданное появление крохи, которая интересовалась, чего те 
хотят, и 
требовала денег, поражало школьников.
     - Желаете что-то купить? - спрашивала Синди.
     Когда те говорили "нет", малышка строго приказывала:
     - В таком случае нечего и трогать, - и била учеников своей ручонкой по 
пальцам.
     Поэтому те ругали ее и называли "гадкой девчонкой". Мои соседи считали, 
что я неплохо 
натаскала малышку. Но пока там находилась Синди, у меня не было краж, от 
которых так часто 
страдают магазины, поскольку ее повелительное требование насчет денег 
действовало 
устрашающе.
     Когда Синди исполнилось четыре года, она до полудня находилась в саду. Но 
вскоре 
после обеда она возвращалась и приходила мне помогать. Ее родители часто 
извинялись за то, 
что мне приходится выступать в роли няни, и постоянно заглаживали свою вину 
подарками, но 
я находила Синди чудной девочкой.
     Осенью в ее садике устраивали праздник, где Синди должна была предстать 
акробаткой 
на трапеции. Естественно, она прохаживалась, семеня ножками, исключительно по 
сцене и 
посередине совершала кувырок, что выглядело крайне мило. Когда она в своем 
лиловом 
тюлевом платьице и с огромным бантом на голове делала переворот, мне показалось,
 что среди 
всех детей садика она была самой обаятельной. То, что, будучи маленькой, она 
говорила как 
взрослая дама, придавало ей еще больше прелести.
     Впрочем, заведующая садиком и воспитательница были немного удивлены, когда 

познакомились со мной, ибо Синди постоянно твердила своим подружкам и 
воспитательницам, 
что у нее есть маленькая японская подружка.
     - Я каждый день играю с ней. Она очень красивая, и ей столько же лет, 
сколько мне, - 
говорила та.
     Поэтому воспитательницы и сами дети ожидали увидеть четырехлетнюю японскую 

девочку. Когда меня представила мать Синди, воспитательницы и заведующая были 
поражены:
     - Ну да, вы та самая подружка Синди! - И мы все громко рассмеялись.
     В моем уютном магазинчике было почти все, начиная с японских чайных чашек 
и посуды. 
Он был крохотным, но милым. Я выставляла детские кимоно, верхние кимоно и 
просто кимоно. 
В ту пору были в ходу халаты из тонкого искусственного шелка с нанесенными 
машинным 
способом изображениями тигров, Фудзиямы и вишневых цветов на спине, и их 
называли 
"кимоно". Поэтому японские юката и верхние кимоно расходились очень хорошо.
     Всегда готовая помочь, Иида Миюки присылала мне материал на кимоно. Это 
были 
украшенные рисунком или узором ткани, которые я вполне могла носить во время 
своей работы 
на ярмарках или натурщицей.