Тогда в Бруклине жили несколько молодых японок, которые вышли замуж за 
американских солдат, и еще две девушки, учившиеся в бруклинском колледже. Все 
они часто 
общались со мной. Соскучившись по японской речи, все они раз в день приходили в 
мой 
магазин, ставший для них местом встречи.
     Весной они все собирались семьями, чтобы любоваться наступившей порой 
цветения. 
Японская часть ботанического сада Бруклина была небольшой, но там была дорожка, 
которую 
затеняли ветки вишен. И сегодня японское землячество Америки устраивает там 
праздник 
цветения вишни. Осенью мы посещали великолепный горный мотель, который японский 

архитектор спроектировал в виде ажурных конструкций, чтобы оттуда можно было 
видеть 
осеннюю листву. Роберт купил большой легковой автомобиль с кузовом, пикап, и 
нам 
нравилось ездить в нем на природу.
     Когда я захотела открыть магазин, это оказалось непростым делом, потому 
что я не была 
американской подданной. Преодолеть это препятствие удалось благодаря тому, что 
я 
расписалась с Робертом.
     Теперь можно открыть всю правду, ведь мы оба уже немолоды. Роберт служил в 

американских военно-морских силах, и его направили в Италию. На его авианосце, 
который 
потопили немцы, погибли двести солдат. Роберту хоть и посчастливилось выжить, 
но ценой 
потери своего мужского достоинства.
     Это мне не мешало. Ведь в Японии мне уже довелось изведать, что такое 
страстная и 
безнадежная любовь. Так что я потеряла всякий интерес к мучительным отношениям 
между 
полами. Я желала обрести лишь душевную поддержку. Отказавшись от замужества с 
Робертом, 
я, чтобы открыть свой магазин, была бы вынуждена покупать американское 
гражданство. 
Поэтому я очень благодарна тому, что нашелся надежный и благородный человек, 
изъявивший 
готовность жить со мной без обычных любовных отношений. Кроме того, он взял на 
себя все 
хлопоты по обустройству магазина, от внутренней отделки до вывески. Он стал для 
меня 
настоящим спасителем.
     - Ваш муж хоть и американец, но ведет себя сдержанно, подобно японцу, - 
удивлялись 
многие.
     Однако я считала лишним вдаваться в подробности. Естественно, он был 
сдержан, ибо мы 
не были настоящей супружеской парой.
     Мое предприятие процветало, и одновременно меня все чаще приглашали на 
ярмарки, так 
что каждый день приносил мне одно удовольствие.
     Иногда меня просили привести с собой еще двух японок. Тогда я одалживала 
японским 
студенткам или замужним японкам кимоно и оби, делала им прическу и брала с 
собой.
     Поэтому на меня сыпалось все больше предложений, так как в случае 
необходимости я 
всегда могла доставить четыре или пять девушек, одетых в чудные кимоно.
     Я демонстрировала икебану, проводила чайные церемонии и рекламировала 
товары, 
разъясняя их устройство и действие. Когда нас приходило трое или пятеро, наши 
работодатели 
были особенно довольны.
     Мои спутницы просто светились от радости, что вместо домашней стирки, 
возни у плиты 
и смены пеленок они могут порой поработать в красивых кимоно на ярмарке. Для 
них было 
настоящей удачей получать три с половиной доллара в час и еще обедать и ужинать.
 Женщины, 
у которых были свекрови, радовались возможности кое-что дать им из своих денег 
за то, что те 
сидели с их детьми. К тому же мы порой получали подарки от рекламодателей.
     Среди женщин, работавших со мной, была и красавица Барбара Нагаи. Ее отец 
сам 
выходец из Японии, мать же была шведкой и некогда завоевала пятое место на 
конкурсе "Мисс