были редкостью. Когда подошла к концу Международная промышленная ярмарка, где 
мы 
показывали своих кукол, в Колизее и Хилтоне проходили многие другие выставки и 
ярмарки - 
ярмарки шелка, лодочные выставки, кино- и фотоярмарки, выставки автомобилей и 
цветов, 
где я каждый раз находила для себя работу на неделю или десять дней. Больше 
всего мне 
нравились цветочные выставки в Колизее.
     Они устраивались торговцами цветами, садовыми архитекторами и садоводами, 
прибывающими из Нью-Йорка и приграничных штатов, и стоило войти в павильон, как 
вас 
окружал дурманящий запах. Мастера садовой архитектуры из некоторых штатов 
привозили 
редкие сорта деревьев и растений и представляли образцы диковинных садов. 
Устраивался 
конкурс. На третий день определялись призеры. В качестве натурщицы в кимоно с 
широкими 
рукавами, с зонтиком от солнца и веером в руках я пользовалась большим спросом.
     На фотовыставке был представлен новый японский аппарат для съемок, который 
хорошо 
расходился.
     Один американский профессиональный фотограф, увешанный несколькими 
аппаратами, 
не раз снимал меня. Поскольку я была единственной натурщицей в кимоно, вокруг 
меня 
постоянно толпились люди. Я вставала, садилась, поворачивалась то в ту, то в 
другую сторону 
и была счастлива, хоть и немного смущена таким вниманием. Как раз в ту пору 
фотоаппараты 
"Кэнон" и "Ясика" стали завоевывать рынок.
     Американский рекламодатель, господин Нуссба-ум из японского фотоцентра 
заботился 
обо мне, принося кока-колу или мороженое. Я весь день находилась в окружении 
фотографов, и 
просто не было времени поесть.
     - Так не годится. Перерыв тридцать минут! - объявлял господин Нуссбаум и 
уводил 
меня за ширму.
     Если кто-то говорил: "Мне хотелось бы сделать снимок того, как японка пьет 

кока-колу", - он противился этому и заслонял меня собой, так что порой дело 
доходило чуть 
ли не до драки.
     Мы пользовались большим успехом, и я работала несколько лет на этих 
выставках.
     В автомобильном салоне концерн "Дайхацу" демонстрировал свой изящный 
грузовик-малолитражку Daihatsu Midget (который расходовал всего четыре литра на 
65 милях ), 
и этот автомобиль как средство перевозки охотно покупали торговцы цветами, 
провизоры и 
торговцы сладостями.
     Моя задача заключалась в распространении английских проспектов среди 
посетителей и 
объяснении по-английски достоинств представленных товаров.
     Между тем мне нашлась работа на теле- и радиовещании, чем я тоже обязана 
руководителю отдела рекламы. Я тогда выступала в сборных представлениях 
наподобие Jack 
Power Show, Ed Sullivan Show и Will Rogers Show.
     В Jack Power Shown показывала чайную церемонию посредством чудесной пиалы 
сино. 
Ведущий Джек Пауэр взял ее в руки.
     - Прекрасно! Эта чашка мне очень нравится. Какое счастье пить по утрам из 
нее кофе!
     Сразу же на передачу позвонил какой-то японец, и Джеку пришлось извиняться,
 
поскольку он задел честь японской чайной церемонии. Джек лишь хотел с похвалой 
отозваться 
о красоте чашки! Пить кофе из пиалы было, конечно, недопустимо для японцев.
     Однажды я выступала в ток-шоу, и у меня за оби был заткнут необходимый для 

проведения чайной церемонии небольшой платок, который во время разговора я 
вынула. 
Тотчас позвонила какая-то японка. Неслыханное дело - говорить с таким платком в 
руках, это 
оскорбляет искусство чайной церемонии. Нам опять пришлось извиняться.
     Даже в Америке японцы мелочны и придирчивы в своем поведении. Это удивило 
и 
Джека: "Японцы всегда столь чувствительны? "
     То, что я позволила вольность с платком, имеет свою предысторию. В десять