Светамъ Горча асиянный,
Лицо иво ясна Заря,
Лицо иво азарила,
Очы иво ясно Солнцэ.
Амыла старая Доля,
Амывъ тьбя, ачыстила,
У Бога малада душа,
У Бога службу атслужышъ
Мало время три годичка.
Уй, уй. Ты, яснае Солнцэ,
Да атвари светлый дварецъ,
Въ дварцэ маладая душа,
Млада душа Горчы Агня,
Увидитца зъ Данай Долей,
Пусть жэ другъ зъ другамъ свидятца.
Всё пели Звёзды, прапели.
Убей Бохъ Щура Ломищэ,
Што на варотахъ тутъ стаитъ,
Паднялъ онъ все девять галовъ, 
На Горчу люта зыкаитъ,
Да што прабрался ка дварцу,
Какъ палыхнётъ ярымъ агнёмъ,
Агнёмъ иво изнуряитъ.
Да што жэ делать Горчэю,
Што делать жэ, што сатварить.
У варотъ, атступивъ, стаитъ,
Да частые слёзы ронитъ,
Въ руке иво злата свирель,
И паигралъ бы - нь свиститъ,
И спелъ бы, да нь паётца.
Вдругъ явилась стара Доля,
Да иму слова гаваритъ:
"Горчэ. Ты, Огничъ.
Ну што ты за ньщастие,
Да всё стаишъ, да всё плачъшъ,
Въ руке держышъ злату свирель,
Свирель сваю ньщастную,
Да свирель драгацэнную.
Тьперь ты малада душа,
У Бога ты тьперь въ правахъ,
Да штобы сидеть ва дварцэ,
Тамъ, где сидитъ Дана Доля.
Ламищэ тьбе встретился,
Толька успеха нь имелъ.
Толька Гарчэй дагадался,
Тутъ жэ въ свирель засвиристелъ,
Заигралъ Горча, да запелъ,
Вдругъ неба закачалася.
Тутъ васхадили триста звёздъ,
Да триста Звёздъ, всё триста Доль,
Да харавотъ тутъ завьли, 
Такой, што все умаялись.
Умаялся Щуръ Ломищэ.
Апустилъ все девять галовъ.
А Горча ищо ждётъ паждётъ,
Какъ заиграитъ, запаётъ,
Варота растварилися,
И захадилъ онъ ва дварецъ.
А тамъ ясное Солнцэ спитъ,
Дана Доля жэ гатовитъ
Въ дварцэ златую трапьзу,
А къ трапьзе жэ кисьля,
Ньмножъчка жэ кисьля,
Ньмножъчка, девять пьчэй.
Прабудился Солнцэ, вставалъ,
Словна Заря васходила,
Да садился ка трапьзе,
Да угащался, выпивалъ.
Дана Доля услужала,
А штобы Горчэ усестца,
Атъ Бога сагласия нетъ,
Онъ должънъ службу атслужыть,
А заиграитъ, запаётъ,
Лишъ Солнцэ яснае взайдётъ.
Играитъ Горча и паётъ,
А атъ Бога сагласья нетъ,
Да штобы сайти на землю,
Тамъ вьдь маладая душа.
Лишъ песнь а нёмъ асталася,
Да паётца па всей зьмле,