Съ чъво быть люльке ва дваре.
Папался Горча, сманился,
Да садился онъ въ ту люльку,
Еле Горча дагадался,
Штобы свирель нь аставить.
Тянутъ патянутъ люльчку,
Да вытянули на неба,
Тутъ плакалъ Горча , причыталъ,
Пака тащыли ту люльку.
Златую свирель вытащылъ,
Да засвистелъ онъ тутъ, запелъ,
И люльку большэ нь тянутъ,
Стаитъ люлька, нь двиньтца,
На землю нь спускаитца.
Ажыдаитъ Горча, стаитъ,
И тутъ жэ старая Доля,
Стара Доля самародица,
Да иму слова гаваритъ:
Ну, ты, Гарчэй, ушъ ты, Гарчэй,
Да што играишъ, да паёшъ,
Свирелью дабра нь запасъ
Ни на небе, ни на зьмле,
Тутъ пастаишъ ищо чудокъ,
Ищо чудокъ, три годичка,
Тагда тьбе будьтъ вдоваль,
Паболе тьбе на ньбе,
На небе тьбе, ва дварцэ,
Да где твая Дана Доля,
Такъ съ нею тамъ ы свидитьсь.
Дана, младая детушка,
И ты жэ, душа маладецъ.
Што тутъ паделать Гарчэю,
Што паделать, што сатварить,
Ни паиграть тутъ, ни папеть,
Какъ толька свирель аставилъ,
Свирель сваю ньщастную,
Тутъ люлька патянулася,
Да вотъ люлька ужъ на небе,
А ва дварецъ онъ нь вашолъ,
И Дана Доля нь вышла.
Явилась тутъ Мора Юдоль,
Мора Юдоль самародица,
Носитъ ана люту стрьлу,
Носитъ траву-атравушку,
И носитъ жэ люту саблю.
Люта на Горчу крикнула,
Што жывой тутъ, на ньбьсахъ,
И бьзъ указа божъева.
Да бьрётъ лютую саблю,
Снимаитъ русую главу,
А галава всё держытца,
Лишъ золатамъ пазлатилась.
Вынула люту стрелачку,
Да стрелку въ ниво пустила,
А стрьла иво нь бьрётъ.
Даётъ ыму травы-зелья,
А тутъ какъ тутъ стара Доля.
Да иму слова гаваритъ:
"Э, ну, Горча, э, ну, Агонь,
Ты жэ траву ту нь бьри,
Штобъ Юдоль  жэ нь правьла,
Нь правьла, абманула,
А та травой атравила,
Ищо младымъ онъ загинулъ,
Савсемъ маладымъ, зьлёнымъ.
Какъ вскрикньтъ Доля, заплачътъ,
Аделась въ чорнае платье,
Чъстную скорбь штопъ паньсти,
Да запьрлася ва дварцэ.
Стара Доля у ключыка,
У ключыка, белъ кладьнца,
Студёную тачытъ ваду,
Студёну воду чыстую,
Да вады жэ натачымшы,
Амыла Гарчэя ана.
Тутъ выхадили триста Звёздъ,
Да триста Звёздъ, всё триста Доль,
Да пели ясную песню:
Горча ты, Горча
Горча ты, Агонь,