| |
изображены волки с процветшими хвостами, а на правой -- птицы. В
нижнем ярусе волк и птица размещены в среднем квадрате, а по
сторонам их -- пышные символы набравшего силу растения. Особенно
интересен символ, расположенный направо от волка. Это -- растение в
форме буквы Ж, окруженной кругом и шестью гранями, как обычно в
деревянной резьбе изображался "громовый знак". Символ в высшей
степени полисемантичен: круг и вписанный в него шестигранник должны
обозначать вселенную, "белый свет". Четыре ростка, устремленные в
разные стороны, хорошо знакомы нам еще по вещам X в.; они означают,
как уже неоднократно говорилось: "пусть все и повсюду расцветает!".
Образованная этими ростками буква Ж говорит сама за себя, так
как в древнерусской азбуке она называлась "живете", т. е. "живите!".
Дождевые струи, ростки и ветки в узких вертикальных полосках
дополняют общую картину.
Трое волков органично вписаны рязанским гравером начала XIII
в. в символическую композицию, пронизанную идеей жизни и расцвета
природы на земле при помощи неба (света и дождя).
В упоминавшейся белокаменной резьбе волки часто соседствуют
с Ж -- "живете". На Дмитровском соборе свыше 80 раз высечены
изображения стилизованного растения в форме "живите"; некоторые из
них в непосредственном соседстве с волками. (Рис. 143).
Возвратимся к городищенскому браслету. Волк с процветшим
хвостом, аналогичный волкам на соборах и на других браслетах, теперь
не должен уже нас удивлять. А тщательно изображенное на браслете
поле, где вычеканено каждое семя, полностью соотносится с той
растительной символикой, которая может быть прослежена на других
русских изделиях того времени.
Последнее, что мы должны выяснить, это -- сцена в пятой
створке браслета: под знаком засеянного поля кувыркается волк,
перепоясанный двумя поясами, из которых один щедро орнаментирован.
Стоящая рядом женщина держит в руке (около морды волка) ремень или
пояс (?) или какой-то короткий стержень (?). Обращает на себя
внимание, что женщина как бы начинает снимать с себя юбку (несшивную
поневу -- плахту, т. е. ткань, обернутую вокруг бедер); одна нога
женщины обнажена выше колена, что заставляет вспомнить
распространенный еще в XIX в. обычай ритуального coitus'a на
вспаханном поле. Пережиточной и очень широко распространенной формой
этого магического обряда (симильная магия плодородия) являлся обычай
катать по полю священника. Обычай, идущий, по-видимому, из очень
глубокой древности, когда все пахотные угодья были в общем владении
всего рода. Естественно, что тогда обряд должен был выполнять
сакральный глава рода, а исполнение его отдельными супружескими
парами -- явление позднейшее, связанное с парцеллярным хозяйством.
Сведений о пережитках архаичной формы обряда у нас очень
много; указанная выше непристойная сущность ритуала заклинания
плодородия была заменена кувырканьем и катаньем по земле, по полю.
Приведу несколько этнографических примеров:
"В д. Нежино Московской области женщины катали по озими или,
льну священника или дьякона, чтобы посев был тучен и спор, а в
некоторых селах Рязанской губернии, чтобы уродился хороший лен при
этом приговаривали: "Каков попок, таков и ленок" ... В приведенных
примерах женщины катались не сами, а валили на землю священника или
дьякона во всем облачении, что, видимо, придавало обряду в их глазах
большую силу..." 141.
----------------------------------
141 Соколова П. К. Весенне-летние календарные обряды..., с.
151. См. также с. 114 и 186. Географический диапазон обряда
значительно шире приведенных примеров.
В XIX в. православные священники выполняли ту ритуальную
функцию, которую в древности, очевидно, выполняли волхвы и
кудесники.
Все привлеченные материалы и вытекающие из них заключения
приводят нас к следующей расшифровке двух "волчьих" секций
городищенского браслета: по всей вероятности, мы имеем здесь дело не
с простым волком, а с волкодлаком, волком-оборотнем, т. е. с
ритуально преображенным волхвом-кудесником, сохранившим свой
нарядный пояс -- залог возвращения в свой человеческий облик.
Четвертая секция браслета указывает на прямую связь волка с
засеянным полем; поле, судя по содержанию первой секции, было
"ленищем", засеянным льном. Обрамляющие поле столбы являются не
столько идолами, сколько деликатным иносказанием идеи плодородия: с
одной стороны поля львица со львом и с другой тоже львица со львом.
В последней секции волхв-кудесник (т. е. по материалам Афанасьева
замаскированный человек) с волшебным поясом --
"облакопрогонитель-волкодлак" кувыркается в непосредственной
близости от поля. В выполнении обряда принимает участие женщина. В
верхней части всей этой створки в треугольниках между арками, над
птицами с большим знаком растительной силы, над засеянным полем и
волком и над женщиной с волкодлаком-кудесником размещены символы,
|
|
