| |
свадебного ритуала. Это связано, по всей вероятности, с тем, что на
зимние святки (от 24 декабря по 6 января ст. ст.) приходились и
массовые свадьбы после филипповского поста и "волчьи праздники",
когда рядились в шкуры и маски.
----------------------------------
133 Афанасьев А. Н. Русские народные сказки, с. 765.
134 Нiкольскi Н. М. Жывёлы у звычаях i абрадах. Менск, 1933,
с. 50.
О связи волкодлаков со жреческим сословием говорят строки
Кормчей:
"Облакогонештеи от селян влъкодлаци нарищаються. Егда убо
погыбнеть луна или слънце, глаголють: "Влъкодлаци луну изъедоша или
слънце" 135.
----------------------------------
135 Афанасьев А. Н. Русские народные сказки, т. I, с. 736.
"Облакогонители" -- это один из высших разрядов волхвов,
ведающих погодой, облаками и даже солнцем. "Селянам", прозвавшим их
волкодлаками (вурдалаками, вовкулаками), они могли являться,
очевидно, и в волчьем обличье, ряжеными. Военные и жреческие функции
на том этапе общественного развития вполне еще могли совмещаться:
напомню близость терминов "князь" и "жрец" (knez; ksedz) в
славянских языках. "По русским поверьям, -- пишет А. Н. Афанасьев,
-- вовкулаки бывают двух родов: это или колдуны, принимающие
звериный образ, или превращенные в волков чарами колдовства" ...
"Одно из названий, знаменующих волшебные чары: "кудеса" в
новгородской губернии служит для обозначения обрядового ряженья,
скручивания в мохнатые шкуры: "кудес", "кудесник" -- замаскированный
человек" 136.
----------------------------------
136 Афанасьев А. Н. Русские народные сказки, т. III, с.
527-530.
Обращение оборотней в волков происходит (в Польше) два раза
в году: на коляду и Иванову ночь (ночь с 23 на 24 июня) 137.
Процедура превращения человека (мужчины) в волка происходит двояко:
или набрасыванием на него волчьей шкуры или же посредством
"волшебной паузы" -- ремня или лыка, заговоренного заклятием,
которым опоясывают оборотня и он становится волком до тех пор, пока
чародейный пояс не изотрется или не будет порван 138.
----------------------------------
137 Афанасьев А. Н. Русские народные сказки, с. 528.
138 Афанасьев А. Н. Русские народные сказки, с. 553.
Напомню, что на волке в пятой секции нашего браслета надет
узорчатый пояс.
Образ волка хорошо известен не только русским поверьям и
сказкам, но и серебряному и белокаменному "фольклору". В
белокаменной резьбе Владимиро-Суздальской земли XII -- XIII вв.
наряду со львами, грифонами и птицами встречается и волк. На одном
только Дмитровском соборе изображено свыше двух десятков волков 139.
(Рис. 143).
----------------------------------
139 Вагнер Г. К. Скульптура древней Руси. М., 1969, с. 274.
Автор склоняется к тому, что изображены барсы, но с "собакоподобной
мордой". В некоторых случаях волчья сущность "барсов" бесспорна.
См., например, рис. № 205 на с. 325. Шерстистый ожерелок, жесткая
грива и очень длинная морда не позволяют согласиться с автором. См.
также рис. 252 на с. 389. Такими же волчьими признаками обладает и
рельеф Георгиевского собора в Юрьеве. См.: Вагнер Г. К. Скульптура
Владимиро-Суздальской Руси. М., 1964, фото на с. 105.
Первым волком, выгравированным на русском средневековом
серебре, является волк на оправе турьего рога из Черной Могилы. Этот
волк, как и его сказочные потомки в XIX в., благожелателен к
человеку, к природе и к жизненному началу вообще -- он принимает
участие в поиске смерти мертвящего все живое Кощея.
В качестве другого примера благожелательного волка можно
привести браслет из Старой Рязани, синхронный анализируемому и
отстоящий от черниговского почти на три столетия 140. Каждая створка
браслета разделена на два яруса, а каждый ярус подразделен на три
квадрата. (Рис. 142).
----------------------------------
140 Лучше всего браслет издан в книге "Произведения искусства
в новых находках советских археологов". М., 1977. Статья В. П.
Даркевича "Древняя Русь X -- XIII вв.", с. 158-159.
Центральным знаком на каждой створке в верхнем ярусе является
знак земли и растений (рис. 142), по бокам которого на левой створке
|
|
