| |
бытовавшую на колтах и диадеме и выражавшую ту же самую идею
повсеместного заклинания природы, теперь дополнила новая форма
заклинания посредством лаконичного императива: "живите!"
В начале XIII в. во Владимире, быть может под воздействием
белокаменной резьбы соборов, возник новый стиль украшения широких
браслетов, клейма которых как бы воспроизводили квадры резного
камня. Но главное в том, что наряду с обычными сюжетами здесь
появляются интересно обобщенные символы, основанные на несколько
более ранних, уже известных нам переплетениях корней, водных струй,
солнечных кругов. В одном случае орнаментальный узел между двух птиц
состоит из 0-образной фигуры ("глории"), усеянной точками-каплями и
переплетений, характерных для изображения корней. Всю фигуру можно
обозначить как идеограмму корней, повсеместно орошенных влагой.
Другой символ, ритмично повторенный на другом браслете 8 раз в
нижнем ярусе, представляет собой позолоченный круг, оплетенный
лентами с каплями. Его можно истолковать как подземные, причудливо
переплетающиеся воды (или воды и корни) и согревающее их солнце, т.
е. "вода" и "тепло" -- два условия развития природы.
На широких браслетах обильно представлен мир реальных и
фантастических животных и птиц, семантику которых не всегда можно
определить, а рассмотреть их лучше в связи с основным содержанием
русальских браслетов. Здесь есть птицы разных видов, звери вроде
собак, или волков, семарглы, грифоны, львы, русалки-сирины, кентавры
с мягкими когтистыми лапами, львы с человеческой головой и др.
*
Наблюдения над характером орнаментации каждого отдельного
браслета или их парного гарнитура убеждают в том, что здесь, как и
во многих других областях заклинательной языческой орнаментации,
действовал принцип усиления обособленного положительного символа
(солнце, вода, росток) не только их повторением, но и показом
жизненной динамики. При всей схематичности заклинательных знаков
удается выявить динамику развития данного символа, что особенно
четко выступает при анализе символов растительности: простой
схематичный росток на соседнем клейме того же браслета может
превратиться в пышно распустившийся, а где-то на другом конце этого
же предмета он может предстать зрелым "древом" с отягощенными
ветвями. (Рис. 133).
Мастера вводили элемент развития, фактор времени, расширяя
заклинательную силу на целый сезон, на все время роста растений, на
все фазы его. Следует оговориться, что эти элементы не всегда
располагались в строгом порядке; существенно было само наличие их на
браслете.
Рассмотрим несколько примеров.
Рязанский браслет 1970 г. Вертикальные дождевые полосы; на
одной -- зигзаги дождя и между ними по три точки; на следующей
полосе на месте этих точек -- уже ростки, следовательно, в данном
случае точки следует рассматривать как семена. На третьей полосе --
обрубленные ветви, очевидно, символизирующие русальные (троицкие)
березовые ветки.
Браслет владимирского клада: в центре сердцевидная схема
основы растения, а по бокам уже готовые плоды (шишки хмеля?). На
браслете из Михайловского клада в нижнем ярусе в одном из клейм на
переплетенном корне изображена почка, а в другом клейме в
аналогичном случае дан уже распустившийся росток.
Пожалуй, самым показательным является гарнитур из двух
браслетов клада 1939 г. на Стрелецкой улице в Киеве 98. Здесь
эволюция прослеживается и в верхнем и в нижнем ярусе. Из пяти знаков
растительности первым следует считать тот "узел живота", у которого
еще нет ростка над острием сердцевидного переплетения. Следующими
будут две створки с птицами и семарглами, на которых сердцевидное
переплетение уже увенчано ростком. Поздний этап вегетативного
периода представлен на четвертой створке, где рядом помещены две
сердцевидных композиции: на левой переплетение упрощено, а внутри
лент-корней показаны тонко-зигзаговые линии, означающие, очевидно,
соки, впитываемые корнями, В соседней арочке в центре переплетения
возникает пышно распустившееся растение. Это уже последняя, высшая
стадия расцвета. Но стадия полного созревания, известная по другим
браслетам, здесь не показана.
----------------------------------
98 Корзухина Г. Ф. Русские клады..., т. XL № 101. Рисунки
Корзухиной Г. Ф. неточны.
Данный гарнитур, по-видимому, предназначался для весенних
празднеств, но не для летних: здесь нет отягощенных древес, нет
удвоенного солнца, которое могло бы указывать на Купалу. В пользу
этого говорит и то, что здесь изображена вспаханная земля, а
дождевые струи еще не поливают взошедших ростков -- здесь изображена
только волнистая линия дождя и черточки (капли?).
|
|
