| |
показывалась в блеске золота и в многоцветье обрамленной жемчугом
сверкающей финифти.
Серебряный убор в меньшей степени был рассчитан на
всенародное рассмотрение, и поэтому здесь господствовали
грифоны-дивы, семарглы, ящеры (на поясах и браслетах) и целый мир
откровенно языческих сцен на двустворчатых наручах, безусловно, не
предназначенных для показа их в церковной обстановке 80.
----------------------------------
80 Исключением являются лишь так называемые "бармы",
составлявшие часть парадного убора. На крупных серебряных медальонах
есть процветший крест, есть изображения святых Бориса и Глеба, а
языческая нечисть отсутствует.
Разгадка отсутствия христианских изображений на серебряных
двустворчатых браслетах и вызывающего обилия языческих сюжетов на
них заключается в их функциональном назначении: широкие
двустворчатые, на шарнирах, наручи предназначались для застегивания
на запястьях обшлагов длинных рукавов ритуальной одежды. (Рис. 127).
Ритуальная пляска со спущенными рукавами документирована
миниатюрой Радзивиловской летописи, иллюстрирующей рассказ об
"игрищах межю селы" у древних славян. На рисунке мы видим
расположенные на пригорках две группы молодых людей, рукоплещущих
танцующим. Посередине нарисована девушка в длинной одежде с
рукавами, свисающими ниже кистей рук примерно на длину локтя. Она
пляшет, размахивая рукавами как крыльями. Перед ней выплясывает с
поднятыми руками юноша. Художник сделал фигуру девушки в полтора
раза крупнее, чем юноши, подчеркивая этим главенство девушки в этом
танце-обряде. Двое музыкантов сидят у подножья пригорков и играют на
свирелях-флейтах; один музыкант с барабаном стоит рядом с девушкой
и, возможно, тоже участвует в танце (рис. 127). Барабан в древней
Руси назывался бубном (звуками "бубна" поднимали полки в поход);
бубны упоминались в связи с бесовскими плясками: Феодосий Печерский
видел бесов "в бубъны биющих и инем же в сопели сопущих". В одном из
поучений говорится, что "горе... чающим вечера с гусльми и сопельми
и бубны и с плясаньем". Описывая языческие обычаи во Псковской
земле, летописец говорит: "В селех возбесятся в бубны и в сопели"
81. Миниатюра очень точно отобразила устойчивый состав музыкального
сопровождения -- "бубны и сопели".
----------------------------------
81 Срезневский И. И. Материалы..., т. I, стлб. 188.
Пляска со спущенными очень длинными рукавами дожила до начала
XX в. Искусствовед Н. А. Демина любезно предоставила мне фотографию
пензенского крестьянского девичьего наряда, предназначенного для
праздничной пляски; рукава свисают почти до щиколоток. (Рис. 128).
Языческий, ритуальный характер подобной пляски очень хорошо
определен известной сказкой о Царевне-Лягушке, где действуют
Иван-Царевич и подаренная ему судьбой его жена -- колдунья,
оборачивающаяся то лягушкой, то змеей, то белой лебедью, то
кукушкой, то красавицей Василисой Премудрой 82.
----------------------------------
82 В сказках к ней применяется слово "хитра", но не как
прилагательное, а как существительное: "... она не лягушка, а
кака-нибудь хитра". Афанасьев А. Н. Русские народные сказки. М.,
1914, т. 4, № 150, с. 33. Другие варианты см. с. 34-46.
Когда царевич нечаянно нарушает колдовские чары, Василиса
(иногда Елена Прекрасная) оказывается в лесном краю за тридевять
земель под покровительством Бабы-Яги; ей грозит опасность стать
женой Кощея Бессмертного (с. 39).
Первая половина сказочного повествования является как бы
описанием подготовки и проведения обряда заклинания природы. Эпизод
первый. Царь приказывает своим снохам изготовить или новую одежду
или узорчатую ткань. Как мы знаем, для каждого этапа весенне-летних
обрядов изготавливались полотенца с особой, приуроченной к
определенному празднеству вышивкой. "Коврик", изготовленный
Василисой, "изукрашен златом-серебром, хитрыми узорами" 83. Эпизод
второй. Для обряда необходим ритуальный "коровай", "богач". Снохи
пекут хлебы; у Василисы-лягушки хлеб такой, "что ни вздумать, ни
взгадать, только в сказке сказать: изукрашен хлеб разными
хитростями, по бокам видны города царские и с заставами". Вспомним
болгарский новогодний "богач" с его радом и волами, домом, хлевом,
овечьей кошарой, а подчас и с пасекой 84. Эпизод третий, главный.
Праздничный пир у царя. Василиса прячет в свои рукава косточки
съеденных лебедей и выливает в рукава часть налитого ей вина.
----------------------------------
83 Афанасьев А. Н. Русские народные сказки, с. 38.
84 Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 37.
"Дошла очередь танцовать; царь посылат больших снох (жен
|
|
