| |
и в Новгороде и, по всей вероятности, связаны здесь с летними
русалиями.
Выше уже говорилось о находимых в Новгороде своеобразных,
кратковременного использования подвесных украшениях середины XII в.
-- второй половины XIII в., которые, очевидно, прицеплялись к
головным уборам (? венкам?). Это -- символы растительности, листья
папоротника и грубо вырезанные фигурки грифонов 71. Тематика этих
временных женских подвесок вполне отвечает весенне-летним русалиям
с их аграрной символикой и гармонично дополняет волшебные жезлы
мужчин-русальцев. Доживают эти подвески до конца XIII в. (Рис. 124).
----------------------------------
71 Седова М. В. Восточные славяне в VI -- XIII вв. М., 1982,
рис. 27 и 28, с. 81.
В XIV в. новгородское духовенство, возможно, под воздействием
установлений Владимирского церковного собора 1274 г., повело войну
против бюргерского свободомыслия и всего того, что подрывало
авторитет сильно обмирщенной церкви. Под ударом находились,
разумеется, и языческие обряды, возродившиеся и окрепшие во второй
половине XII в. и на протяжении всего XIII в., что подтверждается
датировкой русальских палиц и подвесок с грифонами.
В середине XIV в. при новгородском архиепископе Моисее,
построившем за счет софийской казны 13 церквей в Новгороде и дважды
в пору народного брожения вынужденном оставлять кафедру, церковь
вела наступление на все виды отклонений от православия, как в
сторону прадедовского язычества, так и в сторону только что
возникшей гуманистической ереси стригольников. Недаром стригольники
как бы отпраздновали вторичный уход владыки Моисея в 1359 г.
установкой на одной из городских площадей знаменитого людогощинского
креста с изложением! основных тезисов своего учения.
В 1358 г. новгородское духовенство добилось того, что
"новогородци утвердишася межи собою крестным целованием, что им
играния бесовскаго не любити и бочек не бити" 72.
----------------------------------
72 ПСРЛ, т. X, с. 230. Обычай битья бочек не выяснен.
"Играния бесовские" очень хорошо описаны в "Слове святого
Нифонта о русалиях", написанном (на основе греческого жития) в
Ростове в 1220 г. при князе Василии, сыне Константина Мудрого. На
городской площади около церкви Нифонт встретил 12 русальцев,
возглавляемых "унылым и дряхлым" старцем; затем он увидел
музыканта-флейтиста, "скачя с сопельми и с ним идяше множество
народа, послушающе его; инии же плясаху и пояху... влекомы в след
сопелника". Горожане давали деньги музыкантам 73. Святой Нифонт "бе
одержим великою печалью о таковей погибели... и моляшеся остати всем
игр бесовъскых, -- наипаче же свое имение дают бесу лукавому, иже
суть русалия иние же скоморохом".
----------------------------------
73 Гальковский Н. М. Борьба христианства..., т. II, с.
264-205.
В "Слове" христианское начало противопоставляется языческому:
молитва собирает ангелов божьих, "а сопели и гусли, песни
неприязньскы, плясания, плескания -- собирают около себе студныя
бесы" Князь бесов встретил однажды праздничную процессию:
"и се человек срете я скачя с сопелми и с ним идяше множество
народа, послушающе его; инии же плясаху и пояху..."
Нифонт упрекает тех, кто дает деньги на устройство языческих
празднеств, "иже суть русалия" и "учаше многи игры оставляти и на
позоры не ходити" 74.
----------------------------------
74 Гальковский П. М. Борьба христианства..., т. II, с. 267.
Известны поздние литые образки св. Нифонта (XVIII в.) со
свитком в руках, на котором написано проклятие участникам русалий:
"Проклятъ всякъ, иже кто оставить церковь божию и последуетъ
русалиямъ". (Рис. 125).
Тем интереснее надпись-граффито княжеской церкви Спаса на
Берестове в Киеве, современная поучению против русалий; начало
надписи не читается и, судя по размеру букв, не относится к
интересующей нас записи, хотя и написано в одну строку. Во второй
строке неясно значение крупно начерченной буквы М. Важная для нас
надпись такова:
Дьякон святого спаса приде на позор русалиеми 75.
----------------------------------
75 Высоцкий С. А. Киевские граффити XI -- XVII вв. Киев,
1985, табл. XXXVI, рис. 358. С. А. Высоцкий читает надпись, опуская
её вторую половину: "До судного... а... о дьяконов святаго Спаса".
Автор считает, что дьяконы просят о помощи в день судный в связи с
их участием в русалиях (с. 75 и 76). Мне кажется, что дело обстоит
|
|
