| |
того, что празднование середины лета продолжалось и после Купалы,
создавая, как и в случае зимнего солнцестояния, двенадцатидневный
праздничный цикл, завершавшийся днем Петра и Павла (29 июня) и днем
12 апостолов (30 июня). На петров день производились всякие
хозяйственные расчеты: на петров день "всем миром" устраивалась
"братчина-петровщина". "Петр-Золотые Ключи" -- олицетворение солнца
159.
---------------------------------------
159 Мельников П. И. (Андрей Печерский). В лесах. СПб., 1909,
с. 343.
Существует поверье, что в петров день солнце при восходе
"играет", испуская какие-то особые лучи и "ленты". Старики восходили
перед рассветом на горы, чтобы караулить солнце. Интересна такая
деталь: когда ожидали солнечного восхода, то "делали большой круг из
борон, поставленных зубьями вверх". Иногда под петров день "делали
белое чучело человека и прятались за ним" 160.
---------------------------------------
160 Соколова В. К. Весенне-летние календарные обряды..., с.
253-255.
На петров день, завершавший двенадцатидневный летний цикл,
приносили в жертву быка и съедали его всем селом. На братчину
приезжали из дальних деревень 161. К этим дням купальско-петровских
празднеств в русских деревнях вышивали особые ритуальные полотенца
с женским божеством и огромными солнечными знаками и идеограммами
земли 162.
---------------------------------------
161 Максимов С. В. Нечистая неведомая и крестная сила. СПб.,
1903, с. 478.
162 Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 521-523.
Вполне вероятно, что "воздухохождение Александра", сына
солнечного Аполлона, сына Аммона, могло быть олицетворением этих
двенадцатидневных празднеств в честь солнца и бога света.
Неудивительно, что такой праздник был приравнен в народном
сознании к важнейшим церковным. В орнаментике Георгиевского собора
вознесение на грифонах поставлено рядом с вознесением Христа. Едва
ли следует сомневаться в том, что здесь перед нами очень смелый и
уверенный шаг в сторону прадедовских верований, поставленных на один
уровень с христианскими.
В Дмитровском соборе южный фасад представляет собою
следующее: в центральной закомаре -- мудрый Соломон; в западной
закомаре в настоящее время находится резное изображение крещения
Иисуса Христа, а в восточной -- "вознесение Александра Македонского"
163.
---------------------------------------
163 Закомара с крещением. См.: Вагнер Г. К. Скульптура
древней Руси, с. 245, рис. 150. Автор считает композицию крещения
возникшей лишь в XIX в. (с. 234), но ничто не мешает нам полагать,
что реставраторы лишь возобновили прежний сюжет. Она очень хорошо
вписывается в окружающие её фигуры грифонов, птиц и зверей.
Две симметрично расположенные композиции могут
соответствовать двум симметричным (в годовом цикле) солнечным фазам:
зимнему солнцестоянию (крещение завершало зимние "святки") и летнему
солнцестоянию (петров день завершал летние солнечные праздники).
В таком случае южный фасад, обращенный к солнцу, мог
содержать идею вечного движения солнца и солнечного света от зимнего
малого и холодного свечения к ярому разгару света и зноя "макушки
лета".
Программа скульптурной символики двух соборов различна, но
расположение композиции с Александром и грифонами и там и здесь не
противоречит допущению, что за "вознесением Александра" скрывается
иносказание, подразумевающее некое божество, связанное с небом и
солнцем и не замененное в данном случае каким-либо христианским
соответствием. Это допущение очень хорошо подкрепляется историей
петровского поста, предшествующего петрову дню.
Русская церковь, очевидно, уже в первой половине XI в.
осуществила наступление на цикл пышных и многодневных разнообразных
языческих празднеств, приходившихся на середину лета, учредив
неизвестный грекам петровский пост в середине лета. Даже
митрополит-грек Георгий (1061-1073) недоумевал по поводу этого
русского нововведения: "Несть лепо подражати мясопусту других по
пянтикостии (через неделю после троицы) чрез (вопреки) письмена
святая -- един бо мясопуст уставихом" 164.
---------------------------------------
164 Голубинский Е. Е. История русской церкви, т. I, вторая
половина тома, с. 465.
|
|
