| |
Это сделано потому, что в отличие от многих других предметов, на
которых в конце изучаемой эпохи появляются христианские сюжеты, на
браслетах никогда не изображалось ничего христианского. Они требуют
особого разбора в разделе о языческих празднествах.
Для завершения обзора всего материала, о котором шла речь
выше, нам следует пристальней присмотреться к образу того властителя
неба, который предстал перед нами на диадеме из Девичьей Горы
(Сахновка) под именем Александра Македонского.
Небесное божество и Александр Македонский
В предыдущем изложении несколько раз приходилось касаться
образа Александра Македонского. Широко распространенный в Европе и
на Востоке сюжет "Вознесение Александра на небо" на славянской и
русской почве приобрел особое, специфическое значение, связанное с
языческой аграрно-заклинательной символикой.
Древнейшим известным нам предметом -- диадемой, отражающей
небесный ярус макрокосма -- является преславская золотая диадема
середины X в., синхронная турьему рогу из Черной Могилы с его
изображением мифа об Аиде и Персефоне. Именно в это время в
литературных легендах об Александре происходит ряд изменений, одно
из которых отражено "венцами городчатыми": большие белые птицы,
влекущие царя в поднебесную высь (возможно, реминисценция лебедей
Аполлона), заменяются "собаками Зевса" -- грифонами, "грипами
александрова воздухохождения", как писал русский митрополит,
современник княгини, носившей венец с вознесением Александра.
Взлет на грифонах, очевидно, связан с позднейшими
дополнениями легенды рассказом о том, что истинным отцом царевича
Александра является не Филипп Македонский, а "волхв" Нектаней,
вошедший к царице Олимпиаде в образе египетского бога Аммона с
ногами льва и золотыми крыльями грифона.
Александра Македонского, как уже говорилось, отождествляли с
солнцем и сближали с солнечным Аполлоном. Древнерусские диадемы
княгинь XII и XIII вв. продолжают серию сопоставлений: на венце
княгини Агнесы помещена композиция "вознесение Александра", а уже на
венце её внучки на таком же центральном месте находится Иисус
Христос, а грифонов и семарглов, знакомых нам по преславской
диадеме, сменили важнейшие христианские святые и крылатые архангелы.
Приглядимся внимательнее к золотой диадеме из Девичьей Горы
в Сахновке. Здесь нет такого полного языческого иконостаса, как на
преславской диадеме с её семарглами и двумя видами грифонов. Здесь
в нейтральном окружении растительного орнамента уцелела только
композиция вознесения Александра Македонского на грифонах. Первое,
что следует отметить из особенностей этого киевского изделия XII в.
143, это то, что изображение не соответствует очень важной детали
александровской легенды, согласно которой взлет на небо состоялся
лишь благодаря хитроумной догадке -- манить могучих птиц или
грифонов мясом на копьях, которое постоянно было недосягаемо для
летящих. На диадеме Александр держит не копья с печенью, а жезлы с
огромным рисунком ростка (листа папоротника); рукояти жезлов также
покрыты сердцевидными схемами. Точно такие же ростки папоротника
изображены и на плечах грифонов.
-----------------------------
143 Макарова Т. И. Перегородчатые земли..., с. 48. Автор
считает диадему продукцией киевской эмальерной мастерской,
обозначенной ею литерой "А".
Растительный орнамент роднит (несмотря на значительный
хронологический разрыв) сахновскую диадему с преславской, где на
одежде Александра дана идеограмма "засеянного поля" -- 9 квадратов
с точкой-зерном в середине каждого из них 144. Растительный орнамент
(розетки и "семена") покрывает и тела преславских грифонов.
-----------------------------
144 Аналогии (к которым мы еще возвратимся) см.: Рыбаков Б.
А. Языческая символика..., с. 353, рис. 2. Аграрно-магические
символы (ростки и семена) на колтах с Борисом и Глебом.
На сахновских грифонах, кроме папоротника, есть еще
зигзаговые полосы (большей частью синего и голубого цвета) и капли
на голубом поле; и то и другое может быть символом дождя. Жезлы
"Александра" точно повторяют жезл славянского божества IX в.,
изображенного на поясной бляшке из Микульчиц: человек в длинной
одежде поднимает левой рукой турий рог, а в правой держит такой же
короткий молоткообразный жезл. Изображение крайне схематично.
Жезлы с растительными символами ведут нас к интереснейшему
этнографическому реликту, к ритуальным жезлам болгарских русальцев.
Для деревенской дружины, исполнителей священных заклинательных
плясок в 7-9 человек старшина сам изготавливает небольшие деревянные
жезлы ("тояги те русалийски"), в комлевом конце которых
выдалбливается "дуплецо", заполняемое "самовильскими" (русалочьими)
|
|
