| |
прикладном искусстве той части Руси, которая широкой полосой
окаймляла русские земли на юго-востоке и в значительной мере
состояла из древних пространств славянской прародины,
соприкасавшейся некогда со скифами-номадами. Образ Семаргла и его
метаморфозы будут рассмотрены в следующей главе; здесь нам надлежит
определить взаимоотношения этих двух мифических персонажей.
В сложной мифологической композиции турьего рога середины X
в. есть два грифона, но нет Семаргла. В пантеоне 980 г. есть
персонифицированный Семаргл, но нет грифонов. В символике
прикладного искусства (колты) есть и грифоны и семарглы, бытующие
примерно на равных правах, но с некоторым географическим
разделением: в Киеве и Чернигове -- грифоны, в Северском Левобережье
(бывшая область гелоно-скифов) и в Рязани -- семарглы. По всем этим
материалам трудно определить иерархическое положение грифонов и
семарглов, но, по счастью, в нашем распоряжении есть несколько
изделий, на которых есть оба интересующих нас существа. Во-первых,
это -- медные пластины суздальских церковных врат 1220-х годов, где
наведенный золотом огромный грифон размещен в срединном круге, а два
семаргла с тщательно моделированными собачьими мордами помещаются
вне этого круга, наверху. Первенствующее положение грифона не
подлежит сомнению. Примерно к этому же времени относится серебряный
браслет из клада в Старой Рязани 123. На одной из его створок
изображен праздник русалий (гусляр, плясунья, русалец), а на другой
-- два крылатых существа с одной только парой лап и человеческой
головой (Переплут?) и в срединной арке -- грифон. Под "переплутами"
изображены корни; над грифоном, как символ неба -- птицы.
----------------------------------
123 Даркевич В. П., Монгайт Л. Л. Старорязанский клад... --
СА, 1967, # 2, рис. 2, 3.
На другом браслете из того же клада мы видим грифона тоже на
срединном месте, а двух семарглов на боковых. Грифону соответствуют
ростки растений, обращенные вверх, а семарглам -- переплетение
корней с отростками на них.
Этих примеров достаточно для того, чтобы установить различие
между двумя мифологическими образами: семарглы-псы связаны с землей,
почвой и с корнями растений; они, хотя и крылаты (по иранской
традиции), но мало связаны с небом, откуда они посланы (иранским
верховным божеством Агурамаздой) рассевать семена по земле. (Рис.
111, 112).
Грифон-Див важнее семарглов: он занимает центральное
положение в композициях, он связан с небесной стихией, что
подчеркнуто его орлиной головой и птичьими когтями его передних лап;
львиное туловище говорит о земной сфере действия, об этом же говорят
и символы растущей земли. Связь с небом подчеркнута тем, что
Александр Македонский свой взлет на небо совершает не на белых
птицах, как в первичном литературном варианте, а на грифонах. Связь
же этих грифонов на венце из Девичьей Горы с вегетативной магией
отчетливо показана огромными "кринами" и знаками семян на туловищах
грифонов.
Грифоны соединяют небо с землей, что на этой диадеме
подчеркнуто рядом зигзагообразных линий (дождевых струй). Однако
грифоны сахновской диадемы и рязанских браслетов -- не небесные
существа, а земные, могущие взлететь на небо, но возвращающиеся к
земле (Александрия) . Если на жезлах Александра символ
растительности обращен к земле, как показатель небесной эманации
благодати, то на туловищах крылатых грифонов диадемы и браслета этот
знак показан как настоящий земной росток, растущий из земли вверх,
к небу.
Большой интерес представляет круглая медная матрица для
тиснения серебряных орнаментальных пластин, найденная в окрестностях
Канева, т. е. в районе бытования колтов с грифонами. Матрица много
крупнее известных нам колтов и трудно определить назначение пластин;
возможно, что она предназначалась для изготовления украшений сбруи,
более узко -- паперсей, нагрудных ремней коня. Дата матрицы -- XII
в. 124
----------------------------------
124 Ханенко Б. И. и В. И. Древности Поднепровья, табл. XIV,
№ 275.
Композиция состоит из пяти фигур. В срединной части -- два
огромных грифона со знаками "засеянного поля" на груди (четыре
квадрата с точками) и более длинным одним крылом. Над грифонами --
большая птица с распростертыми крыльями, т. е. в полете; под
грифонами -- звери с задранными вверх мордами (волки?) и поднятой
одной лапой. Короткие крылья грифонов подняты вверх, длинные крылья
каждого грифона как бы оплетают зверей. Общее впечатление от
композиции таково: грифоны являются, безусловно, главенствующими;
птица символизирует небесную стихию, а звери -- земную. Крылья
грифонов, спускающиеся на зверей и поднятые кверху, объединяют
|
|
