| |
Одновременно с появлением на колтах изображений
Недели-Воскресения-Анастасии (Персефоны-Коры) вновь возрождаются
изображения вил-русалок. Примером могут служить великолепные золотые
колты из Мирополья на Волыни (p. Случь) 70. Между двумя
вилами-сиринами помещен не маленький росток, а пышное стилизованное
древо. Hа обороте в среднике -- четырехчастная композиция из
папоротника, два "устья рогов", красивые "выгибасы", аналогичные
подобному узору на колтах с девичьей головой из усадьбы Лескова в
Киеве (1876). Внизу вместо небольшого ростка помещена еще одна
композиция из четырех цветков (не ростков, как на рисунке
Корзухиной).
----------------------------------
70 Корзухина Г. Ф. Русские клады..., с. 134, табл; Макарова
Т. И. Перегородчатые эмали..., табл. 2, рис. 1-2.
Волынские колты синхронны и колтам клада 1876 г. и диадеме из
Сахновки.
8. Особый локальный вариант представляют золотые колты из
Княжьей Горы близ Канева 71. Hа обеих сторонах колта изображены
птицы; на одной -- птица, стоящая на земле, а на другой --
распростертая в полете. Hа вщижских арках птицы в приземленной позе
соответствуют восходу и закату солнца, а летящая -- полдневной
позиции солнца. Вероятно, и здесь им придавался тот же смысл.
----------------------------------
71 Рыбаков Б. А. Прикладное искусство, с. 26, рис. 24-25.
Hа крыльях распростертой птицы на концах особых лучей даны
четырехлепестковые цветы, что объединяет данный тип с № 7 и с
диадемой. Крыло y идущей птицы сильно отличается от всех
предшествующих и дано в стиле "выгибасов", что подкрепляет
синхронность с типом № 7. Иногда вместо летящей птицы использовался
щиток от колта с двумя рогами. Возможно, что это уже переделки из
старого. Этот же сюжет встречен и на ряснах, где летящей птице
полдня противопоставлены птицы, широко шагающие по земле, и где
мотив динамики солнца дополнен древом жизни и символом
повсеместности.
9. В этот раздел отнесены немногочисленные золотые колты из
разных великокняжеских городов XIII в.: Киева, Чернигова, Владимира
на Клязьме и Рязани с изображениями христианских святых 72.
----------------------------------
72 Все колты этого типа собраны на таблицах 4 и 16 в
указанной работе Т. И. Макаровой (за исключением оборота колта № 8,
опубликованного в книге: Ross M. С. Catalogue of the Byzantine and
Early Mediawal Antiquities... Washington, 1965, t. II.
Следует отметить крайне ограниченное количество колтов со
святыми в каждом городе; только во Владимире их найдено две пары, а
в остальных городах (в том числе и в Киеве) только по одной паре.
Очевидно, они появились в самом конце домонгольского периода.
Владимирские колты явно подражают киевским колтам 6-го и 7-го типа
с "выгибасами" и папоротником. Один из владимирских колтов сделан
рукой того же мастера (учившегося в Киеве?), который изготовил
киевские колты с гоголем: и там и здесь символы ростков заменены
семенами.
Интересен выбор святых. Это почти всегда двое молодых
мучеников в русских плащах-корзнах, обильно украшенных растительными
сердцевидными символами и с крестами в руках. Hе подлежит сомнению,
что это Борис и Глеб, праздники в честь которых преднамеренно были
установлены в сроки языческих аграрных празднеств 73. До XIX в.
дожили выражения "Борис-Хлебник", "Борис-Глеб -- сеять хлеб!"
----------------------------------
73 Рыбаков Б. А. Славянский весенний праздник. -- В кн.:
Новое в советской археологии. М., 1965.
Черниговские и рязанские колты с Борисом и Глебом (а также
беспаспортные из американской коллекции) воскрешают старую идею двух
турьих рогов с архаичным городчатым орнаментом и сильно увеличенным
символом ростка, принявшим здесь древовидный облик.
Дата колтов с христианскими изображениями примерно от 1190-х
до 1230-х годов.
Характерно то, что, несмотря на появление изображений
православных покровителей земледелия, на золотых колтах великих
княгинь (князья Чернигова и Владимира титуловались в XII в. великими
князьями) продолжали существовать атрибуты языческого культа вроде
русалочьих рогов для полива полей и множество растительных символов.
Наличие христианских святых придает особую убедительность
истолкованию всех сопутствующих и предшествующих образов
(вилы-русалки, древо жизни, турьи рога, цветы, семена и дp.) как
образов мировоззренческих, отражавших космогонические (древо и две
птицы, гоголь) и аграрно-магические представления княжеских верхов
|
|
