| |
"Прорицательные" люди советуют поймать рыбу "золото-перо". Ловят её
шелковым неводом. Пойманную рыбку готовят для царя; повариха съела
кусок, собаке дала кусок и царица поела рыбы. Все они от этой рыбы
забеременили и одновременно родили трех богатырей, которые затем
борются со Змеем и отвоевывают Золотое царство. Сильнейшим из них,
получившим Золотое царство, является самый младший (сын собаки) 66.
----------------------------------
66 Новиков H. В. Образы восточнославянской волшебной сказки.
Л., 1974, с. 57, 65.
Учитывая повсеместность и устойчивость сказок этого типа,
известных y украинцев, русских и белорусов, можно понять включение
рыбы в состав амулетного набора взамен домашней птицы.
Ножи и топорики. Среди амулетов есть не только такие
благопожелательные, как ложка, ключ, птица или рыба, но и
отпугивающие, защищающие владелицу от внешнего зла. К ним относятся
модели ножей в ножнах, миниатюрные бронзовые топорики и вещи,
связанные с хищным зверьем. Ножички типа "финок" и их ножны делались
из кости; на футляре обычно просверливались дырочки. Возможно, что
они применялись в каких-либо знахарских манипуляциях, но, кроме
того, могли и устрашать невидимую нечисть.
Топорики воспроизводят форму реальных рабочих топоров, хорошо
известных по курганным находкам 67.
----------------------------------
67 Рыбаков Б. А. Прикладное искусство и скульптура, т. II.
Сводная таблица амулетов -- рис. 194 на с. 403.
Топорики были насажены на деревянные топорища и являлись
точной моделью топора, готового для рубки. Топор, универсальное
орудие и оружие, был неотъемлемой частью крестьянского быта. От
вырубки леса для подсечного земледелия до колки дров для печи, от
постройки избы до изготовления деревянной посуды -- везде был
необходим топор. Топор носился всегда при себе (за спиной, заткнутый
за пояс) и в случае надобности служил оружием. Фольклор сохранил
множество примет и поверий, связанных с топором. Для молодой семьи
(если принять допущение, что наборы свадебные) топор был символом
двух реальностей: во-первых, расчистки лядины под пашню, т. е.
создания своего, новосемейного поля, собственной нивы, а, во-вторых
-- постройки нового, своего дома. В таком качестве топорики,
точнейшим образом повторяющие все детали настоящих хозяйственных
топоров, вполне вписывались в наборы оберегов, посвященных семейному
гнезду, его благополучию и защищенности.
О прямой смысловой связи топориков с хозяйственной
деятельностью древнерусских пахарей говорит интересная находка в
Княжьей Горе (на Роси); топорик не стандартного типа (6 см длиною).
В середине лезвия даны два больших концентрических круга; внутренний
круг перекрещен косым крестом, между концами которого обозначены
крупные точки, что является, как мы знаем, одним из стандартов
древней идеограммы поля, нивы.
Hа щеке обуха изображен причудливый растительный (?) орнамент
с обозначением семени в нижней части ствола. Все это хорошо
соотносится с земледельческой подсекой. Правый берег Роси покрыт
огромным лесным массивом, существующим до наших дней.
Однако нельзя пройти мимо еще одного признака: на топориках
почти обязательно изображались солнечные знаки (круг с точкой),
покрывавшие почти все лезвие; об этом мне приходилось писать еще в
1951г. 68
----------------------------------
68 Рыбаков Б. А. Прикладное искусство и скульптура, т. II, с.
400, рис. 194-2 на с. 403.
Следует согласиться с А. А. Миллером, что "для южных районов
Европы топор являлся символом молнии" 69.
----------------------------------
69 Миллер А. А. Элементы "неба" в вещественных памятниках. --
Изв. ГАИМК, вып. 100. (Сборник в честь H. Я. Марра). Л., 1933, с.
148.
Сербский исследователь М. Филипович посвятил специальную
статью топору, как символу Перуна 70.
----------------------------------
70 Филипович М. Культ бога Перуна. -- В кн.: Гласник
Земальског музеа. Сараево, 1953; тождественный русским находкам был
найден топорик в Польше в Ленчице. См.: Nadolski A. Miniaturowy
toporek z grodziska w Tumie pod Leczyca. -- Przeglad Archeologiczny,
t. IX, вып. 2, 1953, s. 389-391; см. также: Даркевич В. П. Топор как
символ Перуна в древнерусском язычестве. -- Сов. археология, 1961.
№ 4.
Как и во многих других случаях, здесь, очевидно, наблюдается
|
|
