с поднятыми руками и пышный кружевной подзор на  лопастях,  но  над
  решеткой отлиты не кони и не собачки, а две  птицы,  а  между  ними
  крестообразная фигура из четырех колец, возможно  изображающая  все
  четыре позиции солнца: утро, полдень, вечер и ночной подземный путь
  солнца (?). Возможно, что той же руке принадлежит и височное кольцо
  из Коломенского района (Богдановка) 36.
 ----------------------------------
      35 Арциховский А. В. Курганы вятичей, с. 50-51, рис. 39.
      36 Арциховский А. В. Курганы вятичей.

      Следует сказать, что в земле Вятичей  височных  колец  богатого
  убора, подобных белевским, очень немного и они  встречаются  обычно
  единичными экземплярами, а не комплектами. Кроме  работ  белевского
  мастера, есть  и  подражания  им,  отличающиеся  "бессмысленностью"
  решетки и другими деталями.
      Этапы  насыщения   семилопастных   височных   колец   языческим
  содержанием примерно таковы:
      1. Появление двух "солнечных" колечек -- вторая половина XII в.
      2. Морды ящера -- конец XII -- начало XIII в.
      3. Богатый убор с  коньками,  птицами  и  хороводом  женщин  --
  первая треть XIII в. 37
 ----------------------------------
      37 Равдина Т. В. Типология и хронология..., с. 140;  Седова  М.
  В. Ювелирные изделия древнего Новгорода (X -- XV вв.). М., 1981, с.
  13, рис. 2. Височное вятическое кольцо с двумя колечками найдено  в
  слое 1177-1197 гг., а кольцо с решеткой в слое 1197-1224 гг.

      Ящеры попали на височные кольца примерно в то же  самое  время,
  когда мастер Константин поместил огромных ящеров на алтарной  сени.
  Это свидетельствует о том, что языческое миропонимание не исчезло в
  XII в., а наоборот, искало новых форм выражения себя.
      Большой    интерес    представляет    обзор     географического
  распределения  тех  языческих  черт,   которые   прослежены   выше.
  Сопоставим их с границами княжеств XII -- XIII вв. При нанесении на
  карту единичных  находок,  изготовленных  в  мастерской  белевского
  "кузнеца серебру", мы видим, что они размещаются в северо-восточной
  части Черниговского княжества (где находился и Вщиж) вдоль  Средней
  Оки.
      В  сопредельной  с  Черниговской  Владимиро-Суздальской   земле
  есть только подражания богатому убору белевских мастеров (Иславское,
  Чернево).
      Особенно  интересно  то,   что   знаки   на   лопастях   (знаки
  плодородия и роженицы)  встречены  только  в  окрестностях  Москвы.
  Поневоле приходится обращаться к своей старой работе о районах сбыта
  русских деревенских ремесленников XII -- XIII  вв.38  На  основании
  анализа  литейной  техники  удалось  установить,  во-первых,  вещи,
  отлитые в  одной  литейной  форме  (т.  е.  изготовленные  в  одной
  мастерской), а, во-вторых, определить на карте район сбыта продукции
  одной мастерской. При сопоставлении этой  карты  с  картой  находок
  семилопастных с языческими знаками оказалось, что  последний  ареал
  очень точно соответствует одному из районов сбыта: Москва в центре,
  Фили на западе, Косино на востоке, Царицыно на юге, нижнее  течение
  Яузы на севере. Одно височное кольцо этого мастера найдено в  самом
  московском  Кремле.  Подражания  белевскому  мастеру  встречены   в
  соседнем районе сбыта другого мастера, жившего несколько выше Кремля
  по Москве-реке.
 ----------------------------------
      38 Рыбаков Б. А. Ремесло  древней  Руси,  с.  442-448;  рис.119
  (карта).

      Московский мастер, выводивший своим  резцом  языческие  символы
  на украшениях, жил примерно во времена Юрия  Долгорукого  и  Андрея
  Боголюбского, а белевский мастер, работавший в одном из "верховских"
  городков (Воротынск, Козельск, Серенск?),  жил,  почти  несомненно,
  позже, в эпоху Всеволода Большое  Гнездо  или  его  сыновей,  когда
  создавалось "Слово о погибели земли русской".
      "Гривная утварь". Украшения шеи, горла  и  груди  древнерусской
  женщины были необходимым дополнением к  заклинательной  орнаментике
  головного убора и всей одежды в целом. Одежда готовилась из льна  и
  шерсти при помощи такого количества предметов, оснащенных солнечной
  символикой (вальки, трепала, прялки, ткацкий стан),  что  суеверные
  язычники вполне могли положиться на её  антивампирскую  надежность.
  Там, где кончалась тканая одежда, где обнажалось  неприкрытое  тело
  человека (кисти рук,  ноги,  шея),  ткань  рукава,  подола,  ворота
  покрывалась  заклинательной   (с   позднейшей   точки   зрения   --
  орнаментальной) полосой с символической  вышивкой,  которая  должна
  была препятствовать  проникновению  незримых  злыдней  под  одежду,
  непосредственно к телу.
      Самым уязвимым,  самым  беззащитным  по  отношению  к  нечистой
  силе оказывались наиболее открытые части тела -- шея и лицо. Голова,