| |
----------------------------------
131 Гальковский И. М. Борьба христианства..., с. 15.
132 Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 36.
По отношению к такой опасной нечисти, как эти навьи-вампиры
(как и во многих других случаях), применялась двоякая тактика: их
нужно было или отпугнуть, отогнать колдовскими заклинаниями и
символами или же умилостивить, ублаготворить как нежданного гостя в
старинной сказке: в баньку сводить, за стол посадить ...
В страстной четверг для зловредной нечисти, названной в
поучении бесами, гостеприимно топили баню:
"И мылница топят, и на печь льют, и попел посреде сыплют
следа ради. И глаголють: "Мыйтеся!" И чехли вешають, и убруси, и
велят ся терти. Беси же смиются злоумию их (хозяев дома) И вълезше
мыются, и порплются в попели том, яко и кури след свой показают на
попеле ... и трутся чехлы и убрусы теми. И приходят топившей мовници
и глядают на попеле следа и егда видять на попели след и глаголють:
"Приходили к намь навья мытся!"
После мытья в бане души мертвецов, проявившие там свою птичью
сущность (трепыхание в золе и куриные следы), приступали к
заготовленной для них роскошной скоромной трапезе с мясом, сыром,
ритуальным печеньем, хмельным медом и пивом. Выбор бани как места
встречи навий еще раз убеждает нас в том, что представления о навьях
(мертвецах вообще, чужих, враждебных мертвецах) резко отличны от
культа предков, родных, "дедов". Предков угощали и с ними общались
или дома, в красном углу под иконами, или же на кладбище у домовины
реального предка. Предков встречали в воротах усадьбы в тот же день,
когда топили баню навьям: "сметье (мусор) у ворот жгуть в великой
четверг, молвяше тако: "У того огня душа приходяще огреваются" 133.
Этот обычай, судя по зольникам скифского времени, весьма древен.
Навий же встречали в бане. "Повсюду на Севере, пишет этнограф С. А.
Токарев, баня считалась нечистым местом. В ней не вешали икон, а
когда шли туда мыться, снимали с шеи кресты. Баня -- излюбленное
место для нечистой силы, о проделках которой ходили страшные
рассказы" 134.
----------------------------------
133 Гальковский Н. М. Борьба христианства..., т. II, с. 34.
134 Токарев С. А. Религиозные верования восточнославянских
народов XIX -- начала XX в. М., 1957, с. 98.
Очевидно, тот весенний день, который позднее оказался
вытесненным страстным четвергом, являлся древней славянской
радуницей, днем общения со всеми обитателями загробного мира -- и с
родными предками, души которых встречали у ворот, и с
бесами-навьями, которых ублаготворяли в бане.
Второе поучение, вводящее нас в домовую обрядность
средневековья, является как бы этнографическим сочинением,
перечисляющим многие детали колдовского быта. Автор, живший примерно
в эпоху Ивана Калиты, знаком с предшествующей литературой XII-XIII
вв., но он многое пояснил, расширил, дополнил личными наблюдениями,
оставаясь почти все время в пределах дома и двора 135.
----------------------------------
135 Чудовский список "Слова об идолах". См.: Гальковский Н.
М. Борьба христианства..., т. II, с. 32-35.
Его самостоятельная часть начинается с определения характера
жертв упырям и берегиням, неясного из сочинений его
предшественников:
"И куры им режуть и то блутивше сами ядять. О, убогыя кокоши!
Яже не на честь святым породистеся, не на честь верным человеком. О,
убогая курята! Яже на жертву идолом режутся; инии в водах потапляеми
суть, а инии к кладезем приносяще молятся и в воду мечють" 136.
----------------------------------
136 Быть может, образ навий в виде огромных ощипанных голых
петухов как-то связан с этими "убогими курятами", приносимыми в
жертву духам зла?
Затем упоминаются отдельные звенья дворовой усадьбы, где
происходят языческие моления: "А друзии (молятся) под овином и
в поветех скотьях (в хлевах) молятся, аки погании". Под овином,
где была особая печь, под колосниками для сушки снопов
молились, как мы знаем, огню-сварожичу, а в поветах скотьих
-- очевидно Велесу, "скотьему богу", а, быть может, и своему
домашнему, ведавшему только скотиной одной усадьбы "скотну богу"
(см. следующую выписку). В некоторых случаях северные крестьяне XIX
в. придавали печи в овине вид огромного чудовища с разверстой
пастью и огненными глазами. Это было реальным воплощением
бога огня Сварожича, сына небесного Сварога 137.
----------------------------------
137 Никольская Р. Ф. Поселения и постройки. В кн.:
|
|
