| |
библиографию см.: Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 239.
Особая декоративность прялок объясняется, во-первых, тем, что
это орудие труда длительнее всего находилось в употреблении
(несколько зимних месяцев ежегодно), а, во-вторых, тем, что прялка
была не только домашним предметом, но и приносилась на публичное
рассмотрение на деревенских посиделках.
Следующая важная стадия женской работы -- ткачество. Ткали в
избах на домашних горизонтальных ткацких станах 123. По новгородским
археологическим данным реконструкцию такого стана XIII в. дал
----------------------------------
123 L'art rustique..., N 300.
Б. А. Колчин 124. В этнографических материалах мы видим
большое количество заклинательной символики в разных деталях
ткацкого стана. Как правило, это парные фигуры коней, но всегда в
сопровождении солнечного знака. Там, где позволяло пространство,
давался и обычный набор пиктограмм: земля, солнце в трех позициях
125. Изготовление ткани было обставлено, как и все предыдущие
подготовительные операции, стандартным набором заклинательных
символов. На самом холсте очень часто ткачихи создавали ромбический
узор, обладавший по очень давней традиции магической силой.
----------------------------------
124 Колчин Б. А. Новгородские древности. Деревянные изделия.
-- САИ, Е 1-55 М., 1968, рис. 57.
125 Круглова О. В. Русская народная резьба..., рис. 116-119;
Чекалов А. К. Народная деревянная скульптура..., рис. 59-63.
Последняя категория бытовых домашних предметов, связанных с
одеждой, это -- рубели, рубчатые катки для выглаживания белья,
намотанного на скалку. По форме и по характеру орнаментики они
близки к длинным валькам 126.
----------------------------------
126 Василенко В. М. Избранные труды..., рис. 18; Круглова О.
В. Русская народная резьба..., рис. 122, 123.
Подводя итоги всем видам защитительной символики внутри дома,
хорошо прослеживаемой по этнографическим материалам и подтверждаемой
для средневековья как археологическими находками, так и
общеславянским распространением многих композиций, следует сказать,
что основным способом борьбы с упырями и навьями являлось
противопоставление миру зла (или точнее злу мира) всего макрокосма
с показом земли и обходящего её со всех сторон доброго
светила-солнца, искореняющего и нейтрализующего злое начало. Особенно
интересно наличие почти во всех видах заклинательных композиций не
только отдельных солнечных знаков или показа трех (а с ночным
солнцем и четырех) позиций движущегося солнца или солнечных коней,
но и введение сверх того почти обязательного элемента -- "белого
света", описанного нам русским книжником XII в.
*
С этим обилием охранительной символики должно было быть
связано постоянное обращение непосредственно к силам добра и зла на
протяжении трудового дня. Судя по отрывочным записям XIX в., когда
языческие заклинания в значительной степени заменились христианскими
молитвами, каждое действие членов семьи сопровождалось кратким
молитвенным обращением: проснувшись и встав с постели, нужно
перекреститься, умывшись, прочитать молитву, с молитвенным
присловьем начинать любое дело, каждая еда начиналась с молитвы и
крестного знаменья. Входящий в дом сторонний человек должен за
дверью прочитать краткую молитву и только после отзыва -- "аминь!"
-- входить в избу. На ночь -- опять молитва; малых детей следует
перекрестить. Выгон скотины в череду, растопка печи, замес опары в
квашне и все другие повседневные хозяйственные дела требовали хотя
бы краткого словесного сопровождения в два-три слова, напутствия,
оберега, имевшего колдовское заклинательное значение. Дело здесь не
в церковных требованиях, так как никакой контроль не мог проверить
выполнение правил, да они и не были столь полно регламентированы.
Христианский заговор-молитва лишь заместил древний первобытный
обычай непрерывно и повсеместно ограждать себя и свое хозяйство от
вторжения злого начала. Дело в древней, идущей из архаичных глубин
традиции заклинаний, порожденной анимистическим мировоззрением с его
верой в повсеместность и многообразие духов зла. Выше приводился
заговор, записанный и опубликованный в начале XX в. Он доносит до
нас психологию весьма отдаленных предков, которые обращались к столь
могучим и повсеместным древним силам, что даже власть всемогущего
христианского бога не могла защитить человека ни в церкви, ни в
моленной, ни у часовни.
Анимистическая повсеместность превращала дом русского
|
|
