("Илья Муромец и Соловей разбойник". Рыб., 4, с. 12)

            Тут Солнышко Владимир стольно Киевский
            По три дня он билиц  --  волшебниц скликивал...
                                    ("Добрыня". Кир., 2, с. 26) 106
 ----------------------------------
      106 В  более  поздних  сюжетах  встречается  и  форма  "Красное
  Солнышко"  (былины  "Сорок   калик",   "Никита   Залешанин".   См.:
  Киреевский, вып. 3, с. 82; вып. 4, с. 48.

      Второе,  эпическое,  былинное  имя  Владимира   --   "Солнышко"
  встречено во всех  древнейших  былинах  X  в.:  "Дунай",  "Женитьба
  Владимира", "Михаиле Поток", "Данило Ловчанин",  "Иван  Годинович",
  "Илья Муромец и  Соловей  разбойник".  Hи  один  другой  князь  или
  богатырь никогда не наделялся в эпосе  этим  почетным  именем.  Как
  только был создан в конце X в.  киевский  былинный  цикл,  так  его
  центрирующая фигура, великий князь киевский, сразу же был награжден
  именем, совпадающим с именем  мифического  родоначальника  "царей",
  правивших некогда в этих же самых землях Среднего Поднепровья.  Что
  это  --  случайное  совпадение,  на  которое  не  следует  обращать
  внимания, или же здесь существует какая-то историческая связь?
      Русских князей, правнука и прапраправнуков  Владимира  Солнышка
  автор "Слова о полку Игореве" называет "дажьбожьими внуками", что в
  переводе с мифологического языка на  обыкновенный  означает  "внуки
  солнца", так как Дажьбог -- Солнце-Царь.

               Въстала обида в силах Дажьбожа внука
               Вступила девою на землю Трояню...
               Тогда при Олзе Гориславличи
               Сеяшется и растяшеть усобицами,
               Погибашеть жизнь Даждьбожа внука...
               В княжих крамолах веци человеком скратишась...

      В первом случае речь идет об Игоре Святославиче,  а  во  втором
  о его деде, Олеге, правнуке Владимира Солнышка 107.
 ----------------------------------
      107 Сюжеты, связанные с  мифологемой  солнца  затронуты  А.  H.
  Робинсоном (Солнечная символика в "Слове о полку Игореве". -- В кн.:
  "Слово о  полку  Игореве".  М.,  1978,  с.  7-58.  Из  всей  весьма
  пространной статьи А. H. Робинсона  следует  согласиться  только  с
  одним его тезисом, что под "дажьбожьими внуками"  следует  понимать
  того или иного русского князя" (с.  52-53).  Приурочение  вслед  за
  Аничковым  Дажьбога  только  к  Черниговскому  княжеству  ничем  не
  оправдано. Несолидно звучит и привязка Хорса к  Полоцку.  В  высшей
  степени своеобразна периодизация русских представлений о  Вселенной
  и человеке в X -- XII вв., обрисовываемая Робинсоном:
  
      1. Славянско-скандинавский период.
      2. Византийско-болгарский период.
      3. Русско-половецкий период (с. 38).
      Вероятно,  на  автора  подействовали  пантюркистские   фантазии
  Олжаса Сулейменова.

      Если дед (Олег) и внук (Игорь) названы  одинаково  "дажьбожьими
  внуками", то ясно, что выражение  автора  поэмы  о  внуке  божества
  следует понимать расширительно, но не в смысле всех  русских  людей
  (тогда применялось бы множественное  число),  а  в  смысле  единого
  повелителя всех частей  Русской  земли,  всех  её  "сил",  всей  её
  "жизни", правителя, облеченного  божественной  властью.  Невозможно
  считать внуком  божества  только  одного  Олега  Гориславлича,  при
  котором и от усобиц  которого  погибала  жизнь  некоего  "дажьбожья
  внука". Подразумеваемый в поэме внук Солнца -- не конкретный  князь
  XI или XII в., а какой-то общий их  родоначальник,  при  котором  и
  обида-смерть не вступала в его силы  и  "жизнь"  его  не  погибала.
  Такими общими родоначальниками  были:  Игорь  Старый,  Святослав  и
  Владимир-Солнце. Игорь и Святослав отпадают,  так  как  по  законам
  эпоса их трагическая гибель не могла послужить  прославлению  их  в
  качестве правителей, находившихся  под  покровительством  Дажьбога.
  Остается "Солнышко Владимир стольно-Киевский".
      С древним  сколотским  мифом  о  среднеднепровском  царе-солнце
  Кола-ксае  Владимира-Солнце  роднит   и   та   семейно-историческая
  ситуация, которую мы знаем по летописи.  Кола-ксай  --  младший  из
  троих сыновей Таргитая. Владимир -- младший сын Святослава, да  еще
  "робичич", рожденный от ключницы. Кола-ксай побеждает своих старших
  братьев и овладевает священным золотом и главным царством. Из троих
  сыновей  Святослава  отцовский  престол  после   борьбы   достается
  младшему, Владимиру.
      В первом томе "Язычества"  я  уже  останавливался  подробно  на
  историческом анализе восточнославянских волшебно-богатырских сказок,
  сохранивших устойчивые  фрагменты  древнего  эпоса,  восходящего  к