| |
Киевской Руси.
В изображениях збручского изваяния мы видим как бы картину
мира с тремя ярусами: небесный верхний ярус с божествами неба,
солнца и рождающего начала; средний ярус, населенный простыми людьми
(мужчины, женщины, дети); и нижний ярус с полуподземным божеством
предков и земного плодородия.
Все это вместе скомпоновано в фаллическом облике
всеобъемлющего божества Вселенной и жизненного начала -- Рода
(Святовита y западных славян).
Род и два женских божества плодородия, возглавляющие здесь
ряд верховных божеств (Род и рожаницы), просуществовали, сохранив
свои имена, примерно около 800 лет после фиксации их в скульптурах
збручского идола. В XVI в. еще продолжали переписывать церковные
поучения против "ставящих трапезу Роду и рожаницам", а в обширных
трапезных севернорусских церквей стилизованные изображения двух
рожаниц дожили, как увидим ниже, даже до XVIII столетия.
Анализ изображений збручской композиции объясняет нам многое
и в пантеоне Владимира.
Hа збручском фаллическом истукане Рода на первое место
поставлены божества плодородия с рогом изобилия и свадебным
перстнем. Небесные боги двух видов неба -- благоденственного
солнечного Белого Света (Дажьбог) и пугающего грозового неба
(вооруженный Перун) помещены на второстепенных местах. Низшую
ступень мифологической иерархии здесь занимает бог, отождествленный
мною с Волосом-Велесом, богом предков, богом земной растительной
силы, архаичный бог древних охотников, проделавший сложную эволюцию
за многие тысячи лет существования представлений о нем. Здесь он
изображен коленопреклоненным, поддерживающим землю с хороводом людей
на ней.
В киевском пантеоне князя Владимира вполне закономерно на
первое место поставлен воинственный Перун, именем которого клялись
бояре, дружинники и сам князь.
Собственно небесные божества (Хорс, Дажьбог, Стрибог) здесь
так же занимают срединную позицию. А божества плодородия (Семаргл и
Макошь) поставлены в княжеском пантеоне на последнее место. Пантеон
980 г. -- не народный, не племенной комплект богов, а пантеон
подчеркнуто дружинно-княжеский. Боярам и воинам киевского великого
князя нужно было молиться богам и приносить им жертвы не столько
ради урожая (об этом пусть молятся по селам), сколько ради военных
успехов и побед. Все вполне логично.
Прежде чем выяснить причины исчезновения из Владимирова
пантеона несомненно почитавшихся в то время Рода, рожаниц и Волоса,
нам следует обратить внимание на топографическое размещение
языческих святилищ в Киеве. Теперь, когда киевские ученые открыли
точное местоположение капища 980 г., это можно сделать значительно
надежнее, чем ранее.
Древнейшим известным нам языческим памятником Киева следует
считать знаменитый жертвенник, найденный в 1908 г. В. В. Хвойко в
старейшей части Старокиевской Горы, датируемой V -- VIII вв.30
----------------------------------
30 Хвойка В. В. Древние обитатели Среднего Приднепровья и их
культура в доисторические времена (по раскопкам). Киев, 1913;
Болсуновский К. В. Жертвенник Гермеса-Световида. Мифологическое
исследование. Киев, 1909. Датировка окружающих капище жилищ
обоснована С. Р. Килиевич в книге: "Детинец Киева IX -- первой
половины XIII веков" (Киев, 1982, с. 35); см. также: Каргер М. К.
Древний Киев. М.; Л., 1961, т. II, с. 105 -- 112.
Жертвенник лежал на глубине около 3 м от поверхности.
Исследователь характеризует его так: "Среди остатков различных
сооружений, по-видимому, самыми древними являются остатки каменного
фундамента какого-то загадочного сооружения. Фундамент этот состоял
из различных по величине камней серого песчаника ... иногда имевших
сквозные отверстия.
Камни эти были сложены на глине, образуя эллиптическую фигуру
(4,2 х 3,5 м), имевшую с четырех сторон по одному четырехугольному
выступу (70-80 см в длину), которые были обращены по странам света"
31.
----------------------------------
31 Хвойка В. В. Древние обитатели.., с. 66.
С запада (точнее с северо-запада) к этому жертвеннику
примыкал еще один "столб", в котором "слои сильно обожженной глины
чередовались с прослойками золы и угля"; вокруг -- черепа и кости
домашних животных.
Сам Хвойка и археологи, прибывшие на XIV Археологический
съезд, признали сооружение остатками языческого капища. К. В.
Болсуновский, исходя из четырех строго ориентированных выступов,
справедливо полагал, что жертвенник связан с культом славянского
Световида 32. (Рис. 72).
|
|
