| |
русско-византийской торговле и поэтому говорится о его "гордости".
В этой же связи упомянуто нападение на Царьград венгров.
----------------------------------
128 Рыбаков Б. А. Киевская Русь..., с. 180.
Краткая хроника дел, происходивших на пространстве между
Киевом и Царьградом, посвящена только жизненно важному участку
соприкосновения Руси с Болгарией и Византией. её никак нельзя
расценивать как общую информацию о делах Византии -- здесь нет ни
войн с Халифатом, ни событий в Южной Италии, ни союза Византии с
Арменией; здесь есть только то, что могло интересовать русских.
Следует отметить, что хотя речь здесь идет о двух христианских
странах, но в записях 913-940 гг. нет ни одного признака руки
летописца-христианина.
Контрастом к этим русским записям является статья 941 г.,
повествующая о неудачном походе Игоря на Византию. Она почти целиком
заимствована кем-то из поздних летописцев из греческой хроники
Георгия Амартола 129.
----------------------------------
129 Шахматов А. А. Повесть временных лет, с. 48-49.
События после 941 г. описаны только по русским источникам, но
эти источники не едины. А. А. Шахматов путем скрупулезного анализа
выявил одну повесть об Игоре, Ольге и Святославе, предположив, что
она дошла до нас через посредство летописных сводов 1039 и 1073
гг.130
----------------------------------
180 Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных
сводах. СПб., 1908. Текст на с. 543-551.
Не будем касаться сейчас этих промежуточных звеньев, но
повесть о князьях середины и второй половины X в. действительно
следует вынести за пределы княжения Владимира: императором, который
будто бы крестил княгиню Ольгу, назван Иоанн Цимисхий, тогда как
Ольга приезжала в Царьград при Константине (умер в ноябре 959 г.),
а Цимисхий вступил на престол лишь в 969 г. Такая путаница могла
произойти только спустя значительное время после событий, а явная
проваряжская тенденция восстановленной Шахматовым повести может
указывать на эпоху Ярослава Мудрого, двор которого и в Новгороде, и
в Ярославле, и в Киеве был полон наемных варягов ("Ярослав...
кърмляше варяг мъного").
Центральное место в повести-реконструкции занимает рассказ о
крещении княгини Ольги в Константинополе в 6463-955 г.; все
остальные события этого времени изложены скороговоркой.
Выделив повесть, А. А. Шахматов не сопоставил её как
литературно-политическое целое с теми текстами, из которых он
извлекал её и которые в повесть не вошли. А между тем, для наших
целей представит очень большой интерес как рассмотрение этих
избыточных (по отношению к шахматовской реконструкции) материалов
самих по себе, так и сравнение их с тем поздним церковным вариантом
рассказа о тех же самых событиях, каковым является шахматовская
реконструкция.
Для этой цели нам достаточно взять за основу "Повесть
временных лет" Нестора, историка, знавшего фольклор ("якоже
сказають") и извлекшего из архивов много ценнейших материалов.
Шахматовская реконструкция (которую можно считать правильно
угаданным отражением реального произведения) отличается от
избыточных материалов следующими чертами: во-первых, в ней отчетливо
выступает церковное, христианское начало, а во-вторых, в ней
проявлено очень много внимания к варягам. Новгородцы будто бы
именовались варягами по имени настоящих варягов -- норманнов, "иже
бяху у них". Олег представлен как киевский князь, боярство которого
составляли только варяги. Олег по каким-то греческим материалам
сопоставляется со святым Дмитрием Солунским; упомянут щит на
цареградских вратах. Легенды о смерти Олега от коня нет: "Иде... за
море и уклюну и змия в ногу"; вот и все.
В описании княжения Игоря на видное место поставлен варяг
Свенельд, перечислены все бенефиции, пожалованные этому воеводе. Но
зато здесь систематически умолчано о всех неблаговидных делах
Свенельда: о том, что Свенельд "примучи Углече"; что Свенельд бежал
с поля боя, бросив Святослава; что Свенельд подговаривал Ярополка
убить своего брата. Ни одного из этих сообщений в реконструкции нет
и, судя по всему её духу, и не должно было быть 131.
----------------------------------
131 Новгородская I летопись, с. 109; Устюжский летописный
свод, с. 29; Шахматов А. А. Повесть временных лет, с. 88 -- 90.
Рассмотрим подробнее летописный рассказ о трех последних
годах княжения Игоря (943-945 гг.), который не вошел в повесть о
князьях X в., реконструированную Шахматовым. Для него характерно,
|
|
