| |
застали на Руси не только глухие медвежьи углы, где жили в лесах
"звериньским образом", но и большие города, где сложилась своя
культура, своя языческая письменность, свой эпос и свое высокое
военное искусство, позволившее принять новую веру без унизительного
вассалитета.
С деятельностью жреческого сословия мы еще встретимся в
дальнейших главах, посвященных окрещенной Руси XI -- XII вв. Волхвы
поддерживали языческую обрядность не только в деревнях, но и в
городах, говорили пророчества, развивали теологическую сторону
язычества и тонко и мудро руководили мастерами золотых и серебряных
дел, которые насыщали сложной языческой символикой почти весь обиход
княжеских дворцов. В конце XII в., как увидим (глава 12), волхвы
осмелеют до того, что в закомарах белокаменных соборов, рядом с
Иисусом Христом и библейским царем Соломоном поместят изображение
древнего славянского языческого бога.
ЯЗЫЧЕСКОЕ ЛЕТОПИСАНИЕ РУСИ
В условиях рождающейся и укрепляющейся государственности
сословие жрецов должно было не только аккумулировать архаичные
предания и мифы, хранителями которых оно было, не только создавать
новые произведения в старой привычной форме "кощюн", или "вештб
витезовых" (богатырских слав), но и осваивать новые формы культуры,
с которыми русская знать соприкасалась во время ежегодных длительных
поездок в Болгарию, Византию, в земли Халифата. Два важных элемента
мировой культуры мы можем в какой-то мере соотнести и с сословием
жрецов, с его высшим слоем, близким к княжеской среде, так сказать,
с епископатом языческой Руси. Это, во-первых, письменность, а,
во-вторых, знание греческого языка. Конечно, принятие византийского
христианства во много раз усилило освоение этих элементов русскими
верхами, но многое познавалось и ранее в связи с коммерческими
надобностями. Важно отметить, что волхвы-язычники не остались в
стороне от восприятия этих новых для Руси слагаемых культуры. О
знании греческого языка русскими "кощунниками" свидетельствует,
например, упомянутая выше точная передача греческого мифологического
имени Персефоны именем Анастасии Прекрасной, обозначающим
"возрождение", "воскресение", что точно соответствует
мифологическому образу Персефоны, богини весеннего возрождения
природы. Едва ли былинная Анастасия случайно оказывается дочерью
Димитрия -- ведь Персефона-Кора -- дочь Деметры; былина только
приноровила происхождение дочери ("коры") к русской системе
обозначения не по матери, а по отцу.
О давнем знакомстве славян-земледельцев с земледельческим
разделом греческой мифологии может свидетельствовать и упомянутый
выше миф о Триптолеме и Линхе. То обстоятельство, что соперником
Триптолема, распространителя культуры пшеницы, оказался именно
скифский царь Линх, вполне объяснимо реальной исторической ситуацией
VI -- IV вв. до н. э., когда для Греции одним из важнейших
источников получения хлеба был эмпорий славян-борисфенитов -- Ольвия
(см. главу 1). То, что славян-земледельцев ошибочно отождествляли со
скифами, не знавшими посевов, нас смущать не должно, так как
славянские (сколотские) купцы приходили в греческую Ольвию как бы из
глубин Скифии, пересекали на пути земли настоящих скифов-кочевников,
с которыми у тогдашних славян было много сходных бытовых черт (см.
главу 1).
Имя скифского царя Линха, быть может, является передачей
имени славянского божества рождающей силы -- Рода, изображавшегося
в виде Фалла-лингама.
Соединение в былинах имени Кощея, несомненно хтонического
божества, с отчеством "Трипетович" тоже не должно нас удивлять, так
как нам известны и Зевс Хтонический и Деметра Хтоническая 112.
----------------------------------
112 Богиня плодородия Деметра (славянская "Мать-сыра-земля")
подарила Трипотолему для повсеместного посева зерен пшеницы
(triticum) золотую колесницу, запряженную двумя крылатыми змеями. Не
повлиял ли этот древний античный образ на появление в средневековой
Европе, в том числе в Болгарии (X в.) и на Руси (XII в.),
изображений, известных под названием "вознесение Александра
Македонского на небо"? Царь возносится на колеснице (собор св. Марка
в Венеции), а не в корзине, как в литературной передаче, и влекут
его не белые птицы (как в предшествующей литературной традиции), а
грифоны, более близкие к крылатым драконам античного мифа.
Отсутствие отчества Кощея -- "Трипетович" -- в архаичном слое
славянского фольклора, сохраненном в волшебных сказках, и наличие
его в только что зарождавшемся в IX -- X вв. новом жанре былин
определенно говорит о восприятии этого элемента русским жречеством
в эпоху возобновившихся контактов с черноморско-дунайскими землями
в IX-Х вв.
Местом, где русские могли знакомиться с греческой мифологией,
|
|
