раннего эпоса) иногда достигает  космических  масштабов,  а  иногда
  оказывается кобылицей.
      Когда русский богатырь действует в змеиной  земле,  то  нередко
  его преследует Баба-Яга, летящая в ступе. Этот  странный  сказочный
  образ, быть  может,  следует  объяснять,  исходя  из  значительного
  сходства русской деревянной ступы со скифским или сарматским котлом
  на поддоне.
      Действуя в тылу разбитого  змеиного  войска,  русские  богатыри
  должны были иметь дело  с  кочевьями,  кибитками,  где  в  изобилии
  находились подобные  котлы,  существовавшие  на  протяжении  целого
  тысячелетия.  Змеихи-матери,  змеихи-жены  и   змеихи-сестры   были
  окружены этими  типичнейшими  скифо-сарматскими  предметами,  и  их
  передвижение по степи можно было в сказочной передаче изобразить как
  полет в ступе.
      Третьим  сказочным  комплексом  являются  сказки  о   "Девичьем
  царстве", или "Подсолнечном  царстве".  По  всей  вероятности,  они
  отражают соседство древних славян с "женоуправляемыми" сарматами.
      Девичье   царство   находится    на    юге,    в    приморской,
  "подсолнечной" стороне. Девы-воительницы  ездят  верхом  на  конях,
  стерегут свое царство. Есть в этом царстве и каменные  города.  Вся
  обстановка указывает на причерноморскую географию.
      Тацит в I в. н. э. пишет о том,  что  венеды  "из-за  смешанных
  браков... приобретают черты сарматов". И  действительно,  сказки  о
  "Девичьем царстве" отразили не столько героические схватки с могучим
  врагом, сколько приятные встречи богатырей со степными красавицами.
      Эти, наиболее  поздние,  части  праславянского  эпоса  вошли  в
  какой-то мере и в былинный средневековый эпос.
      Обширный сказочный фонд, удачно приведенный  в  систему  Н.  В.
  Новиковым, позволяет наметить следующие этапы его развития.
      1.   Киммерийский   этап.   Борьба   с   наездами,    постройка
  укреплений, овладение железом. Создание первого богатырского  эпоса
  с привлечением более древних мифических сказаний XI -- IX вв. до н.
  э.
      2. Войны с киммерийцами в "змеиной земле" VIII в. до н. э.
      3.  Противостояние  скифским  наездам.  Расширение   творческой
  базы героического эпоса VII -- V вв. до н. э.
      4.   Полуновеллистические   сказания   о   взаимоотношениях   с
  сарматами и сарматками III в. до н. э. -- III в. н. э.
      Сказка  донесла  до  нас  и  очень   архаичную   мифологию,   и
  первичные формы героического  эпоса,  начало  которого  отстоит  от
  начала создания былин Киевской Руси на целых два тысячелетия.

                              ЗАКЛЮЧЕНИЕ

      1. Необъятный материал по славянскому  язычеству,  дожившему  в
  своих пережиточных формах почти до наших дней, не уместился в  этой
  книге. Систематическое изложение доведено только до последних веков
  перед нашей эрой. Ни верования славян времен Плиния  и  Тацита,  ни
  богатейший фонд сведений о язычестве Киевской  Руси  не  попали  на
  страницы этой книги во  всем  своем  объеме  и  в  последовательном
  рассмотрении, хотя автору и приходилось по разным поводам обращаться
  то к русским летописям X -- XIII вв., то к идолам вроде Збручского,
  то к поучениям против язычества  XI  --  XIV  вв.  Эти  разнородные
  источники привлекались ретроспективно для разъяснения тех или  иных
  древнейших религиозных представлений.
      В известной мере незавершенное здесь освещение  темы  язычества
  может восполнить солидное исследование Г. Ловмянского,  посвященное
  VI -- XII вв. и как бы продолжающее хронологически эту книгу 1.
 ----------------------------------
      1 Lowmianski Н. Religia Slowian i jej upadek.  Warszawa,  1979.
  Выход в свет этой интересной книги не снимает с  нас  обязательства
  повторно рассмотреть язычество славян II -- IX вв. н. э. и Киевской
  Руси с более широким привлечением археологических и этнографических
  материалов.  Труд  Г.  Ловмянского,  продолжающий  исследования  А.
  Брюкнера, В. И. Мансикка, Л. Нидерле и Н. М. Гальковского, оставляет
  простор для последующей разработки целого  ряда  тем,  связанных  с
  язычеством восточных славян.

      2. Внимание, уделенное в этой книге  древнейшему,  в  известной
  мере доисторическому периоду жизни славянства, вполне оправдано тем,
  что в эпоху Киевской Руси происходит "смерть богов", вытесняемых из
  народного сознания новыми формами христианского богословия. Корни же
  всех языческих представлений  уходят  в  отдаленную  доисторическую
  первобытность. Во-вторых, был предпринят специальный розыск "Глубина
  памяти" для того, чтобы выявить, из каких хронологических глубин, из
  каких  стадий  человеческого  мышления  те  или   иные   образы   и
  представления донесены до народного творчества  (предания,  обряды,
  заклинания, орнамент), фиксируемого этнографами XIX -- XX вв.
      3.  Анализ  глубины  народной   памяти   привел   к   несколько
  неожиданному, но очень  важному  выводу:  оказалось,  что  эволюция