| |
царевич (но не тот золотой солнечный царевич, который упомянут
выше), второй -- сын служанки, а третий -- сын собаки, имеющий
вполне человеческий богатырский облик и становящийся главным героем
этого сказочного комплекса.
Сказочный замысел этого комплекса сложнее, чем предыдущего,
-- там какая-то женщина рождает тройню; в этом нет ничего чудесного.
Все внимание там устремлено на выдвижение младшего, Светозара, на
первое место. Здесь три существа женского пола одновременно
беременеют от съеденной золотой рыбки. Роль главного героя, будущего
победителя Змея, заранее отдана странному ребенку, рожденному
собакой. Он, этот Сучич, становится равным тому солнечному Световику
или Светозару, в котором мы усматривали сказочное отражение
Царя-Солнца.
Во всей истории славянства мы можем указать только
один-единственный период, когда солнечное начало как-то соединялось
с почтительным отношением к собакам, -- это скифское время, когда в
земледельческой зоне разжигали огромные ритуальные костры (очевидно,
в весеннюю и летнюю солнечные фазы), а на алтарь-жертвенник
укладывали принесенную в жертву собаку или несколько собачьих голов.
Напомню, что фольклористами отмечено распространение имени
Сучи-ча, Сученко преимущественно на Украине и Белоруссии. В России
этого героя звали Быковичем, Коровьим или Кобыльим Сыном.
Археологически известные зольники (остатки ритуальных костров)
встречены на Украине, в зоне бытования сказок о Сучиче. В этой связи
представляет особый интерес наличие двух групп имен главного
героя-богатыря в этом комплексе сказок:
"Зоологические" "Огненно-пепельные"
Иван Сучич, Сученко, Запечный Искр,
Иван Быкович, Коровий Сын, Искорка-парубок,
Ивая-Кобылин-Сын. Иван Попялов
(Матюша Пепельной).
Странное сочетание жертвенного животного (собаки, быка, коня)
с кругом названий, идущих от печи, костра или пепелища, получает
истолкование в свете археологических зольников, содержащих останки
священных собак, быть может являвшихся прообразом позднейшего
Симаргла, крылатого небесного пса.
Связь больших костров с культом солнца сомнению не подлежит,
по в данном случае сказочный герой не был олицетворением солнца; он
был, пожалуй, Сварожичем, огнем, уподобленным солнцу.
Любопытно, что в обоих рассматриваемых комплексах сказок
народ стремился наделить своих героев будущим: Световик, он же Иван
Зорькин, родился на заре, на рассвете, он открывает собой
предстоящий день. Искорка-парубок -- искра, таящаяся в толще пепла
(отсюда Попялов, от древнерусского "попелъ"), из которой может
возгореться будущее пламя. Связь с солнцем ощущается в том, что
герой, победив Змея, возвращает людям солнечный свет, упрятанный
Змеем.
Строя предположения о причинах возведения в герои
представителя самого нижнего социального горизонта, можно думать,
что в это время (примерно VI -- IV вв. до н. э.) произошло уже
расслоение мифо-эпического творчества: солнечный победоносный
царевич стал героем особого цикла, мало связанного с исторической
(героической) конкретностью, а в более широких кругах сколотских (а
может быть, и неврских?) племен начал складываться новый богатырский
цикл, героем которого стал своего рода славянский Ромул -- сын
священной собаки, жившей на царском дворе 129.
----------------------------------
129 В две группы имен, показанные выше, не вошел герой
Таратурка или Таратурок. Соблазнительно поставить его в связь с
Таргитаем, но данных для этого нет.
В отличие от первого комплекса сказок, где явно ощущалось
наличие во враждебном лагере воинственных амазонок, женские
персонажи комплекса "Бой на калиновом мосту" менее активны. Богатыри
встречаются со змеиной матерью и змеихами -- женами побежденного
Змея внутри змеиной страны, куда они проникают после своей
пограничной победы.
Хронологическое приурочение этого комплекса не так ясно, как
предыдущего. Змеихи-жены -- это не амазонки, самостоятельные
воительницы матриархата. Это -- просто женское население,
оставленное в тылу и не принимавшее участия в нападении.
И способ борьбы с богатырями, добравшимися до сердцевины
змеиной земли, здесь иной, чем у киммерийских амазонок: змеихи
превращаются в румяные яблочки, в ключевую воду, в перину пуховую с
тем, чтобы привлечь победителей, соблазнить, а затем коварно убить.
Баба-Яга в этих сказках (может быть, перешедшая сюда из более
|
|
