| |
----------------------------------
39 Рыбаков Б. А. Геродотова Скифия. М., 1979, с. 39 -- 46,
карта на с. 117.
В районе же Днепропетровска, где Днепр поворачивает к
порогам, была самая северная точка земли царских скифов. Здесь, как
бы у ворот области царских гробниц, должна была находиться какая-то
стража, охранявшая вход в эту область от разных северных племен,
которые, спускаясь по Днепру, могли интересоваться богатыми царскими
курганами Припорожья. Недаром в фольклоре отложилось столько
воспоминаний о подземном золоте в степных и приморских местах.
И действительно, у самой излучины Днепра выше порогов,
несколько в отрыве от основной территории священных гробниц, как бы
прикрывая ее с севера, известны курганы скифских военачальников с
большим количеством наверший знамен (Красный Кут, Александропольский
курган). Многие знамена (или бунчуки) были увенчаны головами хищных
птиц с нарочито изогнутым клювом,'фигурами крылатых грифонов,
гиппокампов, терзающих ягнят. Все это вполне соотносится с той стаей
степных птиц, которая нападает на лосей в гравированных пластинах
жаботинского кургана.
Самым замечательным скифским памятником этого пограничного
района является знаменитое бронзовое "навершие" с Лысой горы близ
Днепропетровска. Оно представляет собой нечто вроде двух
перекрещенных луков, поставленных отрогами вверх; над перекрестием
помещена фигура бородатого мужчины, а на отрогах лука сидят
крючконосые птицы с расправленными для полета крыльями. По всем
четырем отрогам бегут волки. Вся композиция является олицетворением
степи. Бородатого мужчину считают скифским Зевсом-Папаем 40, но
может быть предложено и другое толкование: волки и ястребы в
греческой мифологии связаны с Аполлоном, стрелком из лука. Быть
может, и здесь представлен не Папай, а Гойтосир-Аполлон?
---------------------------------------
40 Траков Б. Н. Скифы. М., 1971, с. 83 -- 84.
Лысогорский священный предмет нельзя считать навершием
обычного бунчука или стяга, так как у него непомерно широка втулка,
но он явно был предназначен для того, чтобы увенчивать какой-то
вертикальный столбик, подставку. Место находки -- Лысая гора --
наводит на мысль о святилище. Упрощенный вид этого лукообразного
предмета дает нам одно из наверший Александропольского кургана: там,
на отрогах "лука" и средней планке (стрела?) сидят три хищные птицы.
Итак, на северном рубеже земли кочевых царских скифов имелось
какое-то священное место с символом степных просторов и курганы
военачальников со штандартами, украшенными во многих случаях
изображениями хищных птиц. А севернее, по ту сторону пустой полосы
и линии пограничных крепостей, мы видим навершия в виде лося,
лежащего на птичьей лапе 41, и большое количество изображений лося
на разных предметах дружинного быта.
---------------------------------------
41 Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов. Прага; Л.,
1966, рис. 123.
Жаботинские роговые пластины представляют особый
историко-культурный интерес как символическое выражение первых
скифских наездов на пограничные праславянские земли: хищные степные
птицы -- скифы VII -- VI вв. до н. э., а успешно обороняющееся
семейство лосей -- символическое изображение славян. К сожалению,
такое обобщение, достигающее мифологического уровня, не удержалось
в фольклорной памяти, хотя образы лося или двух лосих" (иногда
заменяемые оленями) хорошо сохранились, как мы видели выше, в
восточнославянском искусстве (писанкиг вышивки) вплоть до конца XIX
в. (см. рис. rbyds140.gif).
*
Проследив историю мифа о божественном кузнеце от эпохи веры
в Сварога Небесного до украинских легенд о Кузьмодемьяне, обратимся
ко второму сюжету, записанному не этнографами XIX -- XX вв., а
"отцом истории" Геродотом в V в. до н. э., побывавшим на южной
окраине Скифии. Сомневаясь и проверяя, он все же внес в свои записи
рассказ о неврах-оборотнях, которые раз в году превращаются в
волков. Это, очевидно, информация о ежегодных "волчьих праздниках",
на которых участники могли. рядиться в волчьи шкуры. Это древнейшая
запись о славянских "волкодлаках" или вурдалаках, так как
геродотовские невры, без сомнения, славяне.
Еще больший интерес представляют сведения Геродота о разных
"скифских" генеалогических легендах, записанных им как у туземцев,
так и у припонтийских эллинов (Геродот. История, IV-5-11).
Обращаясь к этим общеизвестным легендам, я должен заранее
|
|
