| |
Жрецы-кудесники, волхвы, дожившие до позднего средневековья
(в Новгороде в 1218 г. сожгли четырех волхвов), были, по всей
вероятности, хранителями древних "кощун", сказителями далеких мифов.
Постепенно мифологический элемент впитался в сказки, создавая
новый жанр волшебной сказки, наслоившийся на еще более архаичный
жанр сказок о животных.
Для поиска древних мифологических сюжетов в обширном
сказочном фонде, осложненных бродячими сюжетами и конвергентно
возникающими сходными образами и ситуациями, необходима надежная
путеводная нить, приводящая к более или менее точно датированной
исходной точке.
У нас есть два основания для такого поиска: во-первых,
летописные строки о Свароге и Дажьбоге 1114 г., а во-вторых, записи
Геродота середины V в. до н. э.
В первом случае датирующим признаком являются: ковка металла
и небесные клещи. Сложность заключается в том, что в истории той
территории, которая была заселена праславянами, ковка металла
появлялась дважды. Впервые появилась в III тысячелетии до н. э.
ковка чистой меди, но люди, знавшие тогда обработку металла,
носители трипольской культуры, не были славянами; самое большее это
то, что они могли быть в числе языковых предков позднейшего
славянства и частично являться субстратом юго-восточной части
славянства. Вторично ковка металла (на атот раз уже железа)
появляется на рубеже II и I тысячелетий до н. э.
Это событие уже прочно связано с праславянами, и, как мы
увидим далее, в фольклоре отразились и другие черты исторической
ситуации именно этой эпохи: борьба с киммерийцами, постройка первых
в истории славянства укреплений.
Вторая точка отсчета, связанная с записями Геродота, содержит
две трудности: во-первых, необычность отнесения геродотовских
сведений к славянам, а во-вторых, такая же двойственность
хронологических признаков, как и в случае со Сварогом. Геродот пишет
о начале пашенного, плужного земледелия (с использованием быков) и
дает мифологическую датировку, которую не так легко перевести в
абсолютную хронологию, так как вспашка ралом тоже начиналась дважды
и в те же самые сроки, что и ковка металла, -- в трипольской
культуре и после значительного интервала снова в
белогрудовско-чернолесское время у праславян.
Отложив окончательный выбор исходной даты рождения мифов о
первом кузнеце и о первом пахаре до ознакомления со всем материалом,
мы уже можем сказать, что у этих мифов даже по минимальному счету
вполне почтенная давность -- три тысячи лет в глубь веков от
современного этнографического материала.
*
Рассмотрим более подробно, чем это было сделано во вводной
главе, летописные мифологические заметки, помещенные под 1114 г., и
связанный с ними фольклорный материал о божественном кузнеце.
Основной текст летописи, повествующий якобы о начале
египетской истории, восходит через болгарский хронограф к
византийской хронике Иоанна Малалы. В нем много путаницы и
средневековой легендарности, но для нас совершенно особый интерес
представляют комментарии русского летописца (автора окончательной
редакции "Повести временных лет" 1118 г.), рассчитанные на читателя,
знакомого со славянской мифологией. Речь там идет о мифических царях
Египта; третьим по счету был Феоста-Гефест, а следующим -- сын его
Солнце. Славянские отождествления таковы:
"Феоста" -- "иже и Сварога нарекоша египтяне"
"... прозъваша и -- бог Сварог". "Солнце" -- "сын его
[Сварога] именем Сълньце, его же наричють Дажьбог..."
"Сълньце цезарь, сын Сварогов, еже есть Дажьбог...".
С каждым из этих божественных царей, мифических культурных
героев, связаны различные новшества в человеческой жизни, создающие
определенные эры.
1. Досварогова эра. Первобытность.
Каменный век. Люди "палицами и камением бивахуся".
Первобытный гетеризм, отсутствие семьи. "Жены блудяху, к немуже
хотяху, и бяху акы скот блудяще".
2. Эра Сварога.
Ознакомление с металлом: "во время цесарьства его [Сварога]
съпадеша клеще с небесе и нача ковати оружие".
Установление моногамной семьи. Сварог "устави единому мужю
едину жену имети и жене за един мужь посагати".
3. Эра Дажьбога, сына Сварога. Дажьбог -- царь и Солнце.
|
|
