| |
иранской мифологии и искусства К. В. Тревер нашла решение загадки,
сопоставив русского Симаргла с иранским Сэнмурвом 195.
----------------------------------
195 Тревер К. В. Собака-птица...
Идя по следам К. В. Тревер, коснувшейся русских сюжетов лишь
вскользь, я написал специальное исследование о Симаргле по
материалам русских поучений и обильных данных прикладного искусства
XI -- XIII вв. 196 Подробные сведения о культе Симаргла будут
приведены в дальнейшем, там, где будет описано язычество Киевской
Руси. Здесь же ограничусь основными выводами.
----------------------------------
196 Рыбаков Б. А. Русалии и бог Симаргл-Переплут, с. 91-116;
Rybakov В. A. The Rusalii and the God Simargl-Pereplut. -- Soviet
Anthropology and Archeology, 1968. vol. VI, N 4, p. 34-59.
Симаргл (может быть, правильнее Семаргл от слова "семя"?) --
божество низшего порядка; это -- священный крылатый пес, охраняющий
семена и посевы. Уже в трипольской росписи встречаются псы,
прыгающие и кувыркающиеся (как бы летающие) вокруг молодых растений.
При изобилии в те времена мелкого рогатого зверья (косули, серны,
дикие козы) охрана посевов от поедания и вытаптывания была важным
делом.
Персидский Агурамазда поручал Сэнмурву заботу о небесном
"дереве всех семян". Симаргл-Сэнмурв был как бы олицетворением
"вооруженного добра": при мирных аграрных функциях он был наделен
когтями, зубами и вдобавок крыльями; он -- защитник посевов. Позднее
архаичного Симаргла стали называть Переплутом. Он был связан с
корнями растений. Культ Симаргла-Переплута тесно связан с русалиями,
празднествами в честь вил-русалок. Русалки, или вилы, изображавшиеся
в виде сирен, красивых крылатых птице-дев, являлись божествами
орошения полей, дождями или влажными утренними туманами. Роса -- не
только капли охлажденного тумана на земле и растениях, но и сам
туман. Известна поговорка: "Пока солнце взойдет -- роса очи выест".
Вот с этой утренней влагой, очень важной для созревающих посевов, и
связаны представления о русалках. Русалии праздновались в начале и
в конце зимних святок ("в навечерие рождества и богоявления"),
обрамляя годичные заклинания природы и судьбы молениями о воде,
обязательном условии будущего урожая.
Главным праздником в честь русалок была русальная неделя,
приходившаяся, как показывает славянский календарь IV в. н.э., на 19
-- 24 июня и завершавшаяся праздником Купалы 197.
----------------------------------
197 Рыбаков Б. А . Календарь IV в. ..., с. 80; Rybakov Boris.
Calendrier agraire et magique des anciens Polianes. -- In: Atti del
VI Congresso Intern. delle Scienze Preistoriche e Protoistorich.
Roma, 1966, sez. V-VIII, s. 204.
Среди русских женских украшений XI--XIII вв. ярко выделяются
широкие серебряные браслеты-обручи, служившие для закрепления
длинных рукавов женских рубах. Во время языческих ритуальных игрищ
женщины перед танцем снимали браслеты и плясали "спустя рукава", как
бы превращаясь в русалок, размахивающих крыльями-рукавами. Это был
танец плодородия, описание которого сохранилось в сказке о
царевне-лягушке. На упомянутых браслетах очень часто изображались
гусляры, маски, чаши со священным напитком, танцующие с распущенными
рукавами девушки.
Особый интерес представляет браслет из состава Тверского
клада 1906 г., где, кроме "многовертимого плясания" в честь
Переплута, изображена сцена жертвоприношения Симарглу-Переплуту 198.
Девушка в длинной узорчатой рубахе и с распущенными волосами
подносит кубок изображению крылатого пса. Пес Симаргл как бы вырезан
из дерева, растущего в земле (показаны его корни) и сильно
изогнутого. Явно, что чеканщик изображал не животное, а скульптуру
животного, идола Симаргла-Переплута (см. рис. rbyds108.gif).
----------------------------------
198 Рыбаков Б. А. Русское прикладное искусство X-XIII веков.
Л., 1971, рис. 145-146.
Браслеты с изображением русалий находят в составе боярских и
княжеских кладов XII -- XIII вв. Наличие среди них подчеркнуто
языческих сцен показывает, что боярыни и княгини эпохи "Слова о
полку Игореве", очевидно, принимали участие в народных ритуальных
танцах плодородия подобно тому, как Иван Грозный в молодости пахал
весеннюю пашню в Коломне.
При всей близости русского Симаргла-Съмаргла к иранскому
Сэнмурву следует сказать, что здесь перед нами не столько
заимствование, сколько одинаковость образа. В пользу этого говорит
и то, что ни один из многочисленных иранских вариантов имени
Сэнмурва не совпадает с русской формой.
|
|